Один лишний - Дмитрий Олегович Борисенко

– Думаешь, я его наизусть помню? Подожди пару секунд.

Пока Вано вбивал в навигаторе адрес, Колян врубил на полную русский рэп и закурил. Болтать в такой обстановке было невозможно. Катя не отрываясь смотрела в окно. Я чувствовал, что ей с нами неуютно, и уже начал жалеть, что потащил ее с собой.

– Ты чего такая невеселая? – прокричал я ей на ухо.

Она оторвала взгляд от окна и посмотрела мне в глаза.

– Все нормально.

Следующий жест, который она сделала, для меня оказался полной неожиданностью. Ее рука опустилась мне на колено. И снова пробежала приятная дрожь, только усиленная многократно. Я никогда не был робок с девушками. Но рядом с Катей я постоянно чувствовал себя стеснительным ребенком, который боится сделать первый шаг. В данном случае уже второй шаг, первый был за ней. Собрав всю свою решительность, я накрыл ее маленькие пальчики своей ладонью. Красные губы снова растянулись в улыбке.

Мы неслись по МКАДу со скоростью не меньше ста восьмидесяти. Коля курил сигарету за сигаретой и постоянно матерился на «тупых» водителей, которые «плелись как черепахи» и «заставляли» его перестраиваться. Радовало, что хоть пиво он не пил, а то руль пришлось бы держать зубами.

С нами поравнялся черный тонированный джип, начал угрожающе сигналить. Колян открыл окно и показал средний палец. Водителю джипа это не понравилось, и он решил нас подрезать. Коля в этот момент прикуривал очередную сигарету. Когда он схватился за руль и резко повернул вправо, было уже слишком поздно. Машину начало заносить. Пальчики Кати вцепились в мою ногу. Я крепко сжал их. Нас стало кидать из стороны в сторону, затем последовал сильный удар. Яркая вспышка, все тело пронзила боль.

11

Что произошло? Я попытался пошевелиться, но изнывающее от боли тело меня не слушалось. Словно огромная бетонная плита упала на меня, переломала кости и раздавила внутренности. Что-то теплое с металлическим запахом капало мне на лицо, сознание медленно покидало меня. Резкая боль пронзила руку. Вдалеке слышались приближающиеся сирены «скорой помощи». Повсюду голоса, крики, чей-то плач. Все как в тумане, все вокруг окутано пеленой. Новая вспышка боли в плече. Что-то тащит меня. Куда? Где я? Ужасно больно. Терпеть невозможно. Я закричал. Цвета стали меркнуть, к горлу подступила тошнота, утренний кофе с бутербродами оказался на моей куртке. Пустота. Я лежал на земле. Вокруг горели огни – красные, синие, белые. Мир мерцал и переливался. Опять крики. Я закрыл глаза…

А когда снова открыл, был не в силах повернуть голову, не в силах пошевелиться. Я очутился в коробке. В железном ящике. Гроб? Нет, слишком большой… Надо мной нависли два лица. Сложно было сфокусироваться. Кажется, одно из них было женским.

– Катя? – пробормотал я.

– Тише, тише, береги силы, – сказал мягкий женский голос.

Я попытался спросить: «Катя, это ты?» – но мне на лицо натянули какую-то штуку. Сопротивляться не было сил, я не мог пошевелить даже кончиками пальцев. Дышать стало легче. Тело расслабилось.

По квартире разносится запах мяса по-французски. Я сижу на диване перед теликом и смотрю мой любимый мультфильм «Люди Икс» по «РЕН ТВ». Под попу пришлось подложить большую подушку, чтобы видеть экран, который загораживают вазочки с салатами, бутылки вина и коробки с соком, которые выставили на стол. В комнату постоянно забегает мама, приносит новые блюда.

– Где тут наш именинник? Сашечка уже совсем большой, да?

В гостиной появляется мамина подруга, тетя Юля, она подсаживается ко мне на диван и начинает тискать. Я что-то бурчу и пытаюсь высвободиться из объятий тети Юли, которая мешает мне смотреть любимый мультик. Я всегда недолюбливал ее.

На столе появляется огромный торт с красной цифрой «8» и горящими свечами, вставленными в башенки крема. На лице моего отца сияет счастливая улыбка.

– Сашка, задувай!

Я набираю полные легкие воздуха и дую что есть мочи. Язычки пламени сразу гаснут, и мы оказываемся в темноте. Только фонарь за окном отбрасывает тусклые отблески света. В желтоватых лучах кружат снежинки, то медленно, то резко закручивая сложные пируэты.

От этих танцев у меня кружится голова. Становится холодно, ледяной ветер обдувает меня. Я снежинка, парящая в зимнем ночном небе. Я несусь в небесах, подгоняемый порывами ветра. Лечу среди таких же, как я, маленьких белых ледяных звездочек.

Я лечу над машинами, застрявшими в пробке из-за аварии. Разрываются клаксоны, повсюду стоит брань.

Я пролетаю над станцией метро, из которой нескончаемым потоком выходят люди. Все они хотят побыстрее добраться до своей уютной квартиры, сделать большой сэндвич, взять банку пива, завалиться в постель и посмотреть любимый сериал на «Netflix». Вот оно, счастье.

Я плыву мимо пятиэтажек, смотрю в каждое окно, заглядываю в каждую жизнь. Счастливая мать убаюкивает своего малыша в кроватке. А этажом выше ее муж трахает ее лучшую подругу. Она этого не знает, и сейчас она счастлива.

На грязном диване лежит молодая девушка, вокруг валяются пустые коробки из-под пиццы и пустые пивные бутылки. Некоторые подумают, что она спит, но если приглядеться повнимательнее, можно заметить перетянутую жгутом руку и шприц на тумбочке. Ее труп найдут только через неделю, когда соседи пожалуются на жуткую вонь и квартиру вскроет полиция. Еще недавно ей было очень хорошо, она была под кайфом и счастлива.

Следующий дом, новое окно и новая жизнь. Старушка хватается за сердце и роняет чашку с горячим чаем. «Теперь пол будет липким, нужно вымыть и собрать осколки», – думает бабушка. Она наклоняется и падает. Ее сердце больше не бьется. Дети и внуки совсем позабыли о ней, но она их не винила. Ведь у них есть заботы поважнее. Ей уже давно пора на покой. Она свыклась с этими мыслями и была счастлива. Счастлива за своих детей и внуков, потому что им еще предстоит долгая жизнь. Счастливая жизнь.

Десятки, сотни светящихся окон. Тысячи счастливых жизней. И я среди них. Я кружу в холодной ночи. Беззаботно танцую с другими снежинками. Лечу навстречу своей судьбе. Она будет прекрасна, моя судьба. Хочется столько всего увидеть, столько всего почувствовать и узнать. Посетить множество далеких стран, где нет боли, страха и насилия. Именно туда я сейчас отправляюсь, я знаю это. Снежинкой быть замечательно.

Ветер ослабевает. Я медленно опускаюсь на землю. Приметив самый лучший сугроб рядом с фонарем, я пикирую прямо на него. Немного отдохну и полечу дальше. У меня грандиозные планы на эту жизнь. Остается дождаться попутного ветра.

За углом слышится лай. Я вижу собаку, уверенно бегущую в мою сторону. Она задирает лапу. На меня льется теплая желтая струя…

Отчаяние

1

Пахло мочой и медикаментами. Я открыл глаза и долго не мог понять, где нахожусь. В окно пробивалось зимнее солнце. В комнате стояло еще три кровати, на которых лежали бомжеватого вида люди в спортивных штанах. На меня никто не обращал внимания. Стены были выкрашены в отвратительный грязно-желтый цвет, на коричневом линолеуме виднелись мокрые разводы. Рядом с кроватью стояли стул и тумбочка. Я хотел потянуться к дверце и только сейчас