Клан - Килан Берк

– Вот ответь мне, – сказать Финч, выпрямившись, чтобы лучше видеть собеседника. – Если б террористы не на самолетах прилетели… если бы они сидели в машинах в паре кварталов… ну, скажем, человек десять, и взорвали бомбы детонаторами, чтобы обрушить здания…

– Ну?

– И после этого… люди видят, как они сидят в машинах и отмечают.

Бо молчал, ожидая, пока тот продолжит. Финч продолжил.

– Как думаешь, что было бы?

– Не очень понимаю.

– Ну харе, – Финч в отвращении взмахнул руками. – Прекрасно ты понимаешь. Ни один коп на тысячу километров вокруг и усом бы не повел из-за того, что сделали бы с этими террористами. Эту падаль порвали бы к херам, просто на клочки, как тех придурков в Сомали в прошлом году, и ни один судья в стране никого бы за это не посадил.

– Ну, не знаю, чувак.

– Да знаешь все.

– Ладно, скажем, да. И что дальше?

– Мужик ловит того, кто напал на его жену. Как он отреагирует?

– Озвереет.

– Ага, озвереет, даже если напавший в два раза выше, и сложен как танк, и даже если знает, что его убьют. Блин, если б ты был женат, с детьми, и обнаружил, что кто-то спит с твоей женой или лезет к твоим детям, ты бы захотел убить гада, правильно?

– Правильно.

– И если бы этих террористов поймали, если бы они не стали камикадзе, народ бы их линчевал, не моргнув и глазом. А почему? Потому что люди были рядом, когда все случилось. Видели, как над их миром измывались, надругались в такое время, когда мы все живем в безопасности, когда все должны быть друзьями, а кто не друг, тот живет в каких-нибудь ебенях. Но если эти враги тебя обидели, угрожали, растоптали твой мир прямо у тебя на глазах, и ты можешь их достать – попробуй меня убеди, Бо, что сам бы не сделал то, что первым приходит в голову, не задумываясь о последствиях.

Он выдохся, распалился, кровь в нем ревела, согревая на холоде. В виске гудела глухая боль.

Через какое-то время Бо снова сел.

– Да, – сказал он.

Финч поднял глаза.

– Да?

– Да. Я бы их порвал и, наверное, заодно всех, кто захочет меня остановить.

– Тогда почему, зная, что они сделали с Дэнни, ты меня удерживаешь?

Бо ответил не сразу, но когда заговорил, смотрел прямо в глаза Финчу.

– Потому что ты мой друг.

Несмотря на хмель, Финч удивился. Не сантиментам, а тому, что Бо, до мозга костей мужественный человек, произнес это вслух. Его это тронуло, может, еще сильнее из-за того, что он был пьян, но тем не менее оценил жест.

– Это еще одна причина меня поддержать.

– Я тебя поддерживаю. Сам знаешь. Я же говорил…

– Я помню, что ты говорил, – перебил Финч, – и понимаю, но поддержать ты меня должен на все сто. Не потому, что лично я верю, что это правильно, а потому, что ты со мной согласен.

Бо ответил раздраженным взглядом.

– То есть мне одобрять тебя надо? Сказать, что убить кучу народу и самому помереть в процессе или загреметь в тюрягу до конца жизни – великолепная идея и мне не терпится поучаствовать?

Финч хмуро улыбнулся.

– Что-то в этом роде, но без сарказма.

– Не могу, – ответил Бо. – А если ты сам действительно веришь в свою цель, тебе мое одобрение и не нужно, тебе должно быть плевать, что я думаю.

– Ну… мне не плевать.

– Почему?

Финч улыбнулся.

– Потому что ты мой друг.

– Придурок. Ты прочитал распечатки, которые я добавил к остальным документам?

– А то. Про ветеранов с посттравматическим синдромом.

– И?

– И как они вернулись домой, не дождались никакой помощи, поехали крышей, перестреляли кучу людей и застрелились сами. Какая мораль в сей сказке?

– Что она мозги дрючит. Война. Жует и выплевывает тебя. Это одно из редких мест, где тебе дают полную свободу вести себя как психопат, а потом однажды ты оказываешься на своем дворе, подбираешь утреннюю газету, и фигак – понимаешь, что смотришь на мир через прицел. И либо с криками бежишь за помощью, которой, скорее всего, никто тебе не даст, потому что очередь и так выстроилась длинная, либо идешь за пушкой, чтобы продолжать воевать.

– Господи… тебе бы свое ток-шоу вести. Серьезно.

Бо провел ладонями по лысой голове и тяжело вздохнул.

– Я готов, понял? Так уж и быть. Прикрою тебя. Все, что попросишь. Но за ручку тебя держать не буду и не собираюсь быть твоей чирлидершей.

Финч поджал губы и кивнул.

– Жаль. Форма тебе бы пошла.

Бо встал.

– Неудивительно, что половина моих братьев сидит на крэке. Как еще разговаривать с белыми?

Затем настала тишина, не считая редкого вечернего трафика по мокрым улицам, воды, сбегающей в сток, далекого смеха возвращающихся домой гуляк и почти неслышного гудения самолета, несущего людей, мечтающих о спокойной ночи без турбулентности. Бо стоял, глядя на выход из переулка, словно думая, не пора ли уходить. Но в итоге обернулся, посмотрел на Финча и сложил руки.

– Ну, и как все будет?

– Нужны стволы, – просто ответил Финч.

– Есть. У моего дядюшки Лероя оружейный магазин на Пауэлл. Даст все, что попросим, – главное, не говорить, что едем на охоту, но для нее нам нужна базука, а также иметь деньги. Он не любитель семейных скидок.

– Отец Кэти Каплан покроет расходы.

– Круто, как это у тебя получилось?

– Сам предложил. Наверное, он из тех, кто одобряет мой подход, но от войны предпочитает держаться подальше.

– То есть политик?

Финч улыбнулся.

– Еще карты. И нам надо знать все, что случилось с момента, когда дети вошли в Элквуд, до момента, когда нашли Клэр. Придется поговорить с местным шерифом.

– Шериф? Зачем? Думаешь, он поможет?

– У него не будет выбора. Кто-то неплохо подчистил все так, что улики привели от убийц к порогу Веллмана. Расскажи, как шериф может десятки лет жить по соседству с сумасшедшими мясниками и ничего об этом не знать.

Бо пораздумал.

– Может, они ему угрожали.

– Может. Но если ты так боишься за жизнь, вряд ли надолго задержишься в городе с бандой маньяков. Сперва переедешь, а потом все расскажешь людям.

– Значит, думаешь, шериф гнилой?

– Или так, или трус. Но он нам понадобится. И Клэр. Надо знать все, что знает она. Чем больше информации у нас будет о том, против кого или чего мы выступаем, тем лучше подготовимся.