Хорошая я. Плохая я - Эли Ленд

– Миссис Хэвел, можно я буду тренироваться в паре с Иззи или с Клондин?

– Нет, ты будешь в паре с Милли. Если бы ты не отличилась сейчас, не устроила тут безобразие, я бы предоставила тебе роскошь выбора, но теперь это исключено. Твоя очередь нырять.

В бассейне поднимается гвалт, кругом плеск и крик, атмосфера взвинченная, никому не хочется погружаться в воду. Мари жалуется, что хлорка испортит ей волосы. Я подплываю к Фиби, придерживая каноэ. Ее очередь нырять. Возможно, она тоже в какой-то степени читает мои мысли, потому что говорит:

– Только давай без глупостей, хорошо?

Мое молчание действует ей на нервы, не раз проверяла.

– Короче, я предупредила. Смотри, а то пожалеешь.

Я киваю, скрестив пальцы за спиной.

Пока она залезает в каноэ, меня так и подмывает спросить про Сэма. Ее ноутбук стоит у нее в комнате весь семестр. Я сначала удивилась, потом обрадовалась, когда обнаружила, что он не защищен паролем. Запаролить доступ – это первое, что я сделала, когда получила свой ноут. Она считает, в этом нет нужды. Майк из тех родителей, которые никогда не полезут в чужой комп без спроса. Она твердо верит в то, что ее личную жизнь уважают, что признают за нами право на подростковые секреты.

Я оглядываюсь назад. Тренер занят. Миссис Хэвел находится в дальнем конце бассейна. Девочки есть девочки, полностью поглощены собой. Я говорю Фиби, что досчитаю до трех, потом переверну каноэ.

– Давай быстрее, черт тебя дери, – отвечает она.

Конечно. Один, два, три, переворот, и делу конец.

Нет.

Не совсем так.

Я замедляю счет. Один слон. Два слона.

Три.

Она реагирует на счет «три». Снимает руки с груди, бьет по бортам каноэ. Я чувствую, как движется ее тело, корчится, извивается из стороны в сторону.

Шесть слонов.

Семь.

Звуки отражаются от кафельного дна бассейна, девочки смеются и откашливаются, отплевываются. Никто не смотрит на нас, никто не обращает внимания. Интересно, как долго обычный человек может задерживать дыхание под водой? Тридцать секунд? Шестьдесят?

Девять слонов.

Десять.

Ее ногти впиваются в мою руку, розовые когти, смутно различимые под водой. Идеальный маникюр, ее гордость и отрада, оставляет на моей коже овальные вмятины. Тренер приближается к нам, миссис Хэвел тоже. Я переворачиваю каноэ, ее голова выскакивает из воды. Буря эмоций. Палитра чувств пробегает по ее лицу. Сначала паника. Страх. Затем облегчение, что жива. Последней проступает ярость. Я наслаждаюсь каждым из этих чувств. Она заглатывает воздух, ее грудь вздымается, она смотрит на меня.

– Ты, сука! – говорит она. – Миссис Хэвел, мисс!

Тренер дует в свисток, велит нам заканчивать и меняться местами: кто тренировался с каноэ, отрабатывает спасение утопающего, и наоборот.

– Миссис Хэвел!

– Чего тебе так приспичило, Фиби, не можешь подождать?

Клондин с Иззи подплывают к нам, их внимание привлекает лицо Фиби. Бледное. Искаженное. Ртом хватает воздух. Такое впечатление, будто ее легкие сейчас взорвутся. Задыхается.

– Что случилось? – спрашивает Иззи.

– Я чуть не утонула, вот что случилось, – отвечает она, не сводя с меня глаз. Белки глаз немного покраснели от хлорки.

– Вот истеричка, – посмеивается Иззи.

– Пошла ты, Из, все вы пошли на фиг.

Она отталкивается от каноэ, плывет к лесенке, возле которой стоит миссис Хэвел, и вылезает из воды. Кожа покрыта мурашками. Они появляются от холода, а также по другим причинам. Она прикладывает руку к горлу, чтобы удостовериться, что может дышать. Уж не знаю, что она говорит миссис Хэвел, но та разрешает ей покинуть бассейн, освобождает от занятия.

В своих письмах к Сэму она упоминала меня – в ней есть что-то такое, что мне не нравится, написала она. Что именно, спросил Сэм. Не знаю, какая-то она странная или вроде того, не могу объяснить.

Или вроде того, Фиби.

В конце урока, когда я отвожу каноэ на мелководье, правую руку начинает саднить. Следы от ее четырех пальцев как отпечаток ее страха. Укрывшись от посторонних глаз в кабинке, фотографирую свою руку на телефон. Сувенир на память.