Идеальный сын - Лорен Норт

Шелли сказала, мол, только из бассейна выхожу, но вряд ли бы она за 10 минут примчалась.

Что-то не сходится. Я засовываю ноги в резиновые сапоги и направляюсь в сад. Иду по тому же маршруту вокруг дома, что и Шелли прошлой ночью. Трава мокрая, и земля за неделю будто напиталась дождём. До сих пор видны отпечатки сапог полицейских – как они вчера, топча нарциссы, обыскивали сад.

У дома на дереве я останавливаюсь и становлюсь точно на то место, на котором вчера и видела незнакомца. Гостиную видно как на ладони. Даже с такого расстоянии вижу, как Джейми склонился над джойстиком, в телевизоре тёмный мир «Майнкрафта». Отсюда видно и кабинет, и спальню Джейми.

Внезапно я вздрагиваю и собираюсь уже уйти, как мне в глаза бросается что-то яркое. Опускаюсь на корточки, пробегаю пальцами по листьям и нахожу: пуговицу. Блестящую серебряную пуговицу.

Узнаю моментально – это с куртки Шелли, в которой она вчера приехала. Если мыслить логически, то понятно, что пуговица легко могла оторваться, пока Шелли прочёсывала вчера сад, или на днях, когда мы работали в саду. И всё равно мне снова вспоминается, как быстро она приехала, как необычно я себя почувствовала, выпив горячего шоколада. Как и в прошлый раз, когда Шелли делала горячий шоколад.

Вдруг в голове звучит колыбельная – тихий голос Шелли.

«Никогда не сомневайся, что тебя люблю».

В тот раз, выпив горячего шоколада, я едва дошла до комнаты Джейми. Пыталась не уснуть через силу. А на следующее утро во рту пересохло, мысли путались – как сегодня. Я подумала тогда, что это побочка от таблеток, но что, если нет?

Поворачиваюсь, бегу в дом. У двери скидываю сапоги, несусь наверх, в спальню, где мой дневник. Перелистываю страницы. Не помню, чтобы я столько писала. Нахожу ту, где речь идёт о Шелли, приписываю вопрос: «Шелли мне подмешивает что-то?»

От самой мысли воротит. Шелли – мой друг. И всё же я обвожу ручкой вопрос снова и снова.

Делов-то – пара таблеток снотворного в кружку, а я-то и так еле на ногах стою.

Силюсь вспомнить тот раз после нашей поездки за покупками, когда Шелли ругалась, а я случайно подслушала. Она ещё говорила так резко, совсем не похоже на себя обычную.

«Чтобы к ней подходить не смел, понял? – кажется, так она сказала. – Ты специально, что ли, всё пытаешься испортить?»

В магазине мы в тот день закупались так долго. Я думала, это мне Шелли помочь решила, но теперь не могу избавиться от мысли, какое удивительное получается совпадение: единственный раз, когда я из дома ушла на подольше, чем обычно в школу и обратно, – и ко мне кто-то забрался. Под кем-то я подразумеваю Йена. Но это значит, что они с Шелли как-то связаны.

Кажется, и думать нечего – слишком за уши притянуто. Но мне вспоминаются недоверчивые лица констеблей и как Шелли настаивала, чтобы я вызвала полицию, будто бы хотела, чтобы они посчитали меня сумасшедшей.

Что происходит, Марк?