Ты знала - Эшли Одрейн

Как-то в июне Вайолет попросилась ко мне на выходные. С начала учебного года она ни разу не оставалась на два дня подряд. Я отменила свидание с агентом. В ее дорожной сумке было полно новой одежды. Как же много я пропустила! При виде золотистых блестящих леггинсов мне стало грустно – если бы я заметила их в магазине, обязательно купила бы, но у меня даже мысли не было покупать ей одежду.

Мы сходили в кино, после сеанса взяли по мороженому. Хотя разговор не клеился, я чувствовала, что Вайолет стала как-то спокойнее. Менее тревожная, менее озлобленная. Не знаю, почему меня это насторожило. Я старалась не нарушать ее личное пространство. Мы сели в машину; по радио прозвучала шутка: что-то про собачью свадьбу. Я не была уверена, что ей известно значение этого выражения, но мы переглянулись и рассмеялись. У меня заныло в животе – не от радости, что мы вместе смеемся над дурацкой шуткой, а из-за того, что это происходит едва ли не впервые. Как же много мы упустили.

Вайолет было столько же лет, сколько мне, когда мама меня бросила.

Обычно я желала ей спокойной ночи, стоя в дверях. В тот раз я села на край кровати, погладила ее ноги поверх одеяла, как в раннем детстве, – позже она не позволяла мне прикасаться к ней. Вайолет оторвала взгляд от книги. Мы посмотрели друг на друга. Она не убрала ноги.

– Бабушка по тебе скучает. Она сама мне сказала.

– Вот как. – Удивительно, что Вайолет решила мне об этом сообщить. Мы с твоей мамой по-прежнему не общались. – Я тоже по ней скучаю.

– Тогда почему не звонишь ей?

– Не знаю. – Я вздохнула. – Боюсь, если позвоню, то расстроюсь. Она наверняка без ума от Джета.

Вайолет равнодушно пожала плечами. Сперва я решала, что она завидует вниманию, которым пользуется ее младший брат, а потом до меня дошло – наверняка ей не велено распространяться при мне о твоем сыне. Возможно, в этот момент мы обе вспомнили о Сэме. Мне отчаянно хотелось поговорить о нем, ощутить его присутствие рядом. Я взглянула на ноги Вайолет, прикрытые одеялом. На меня снизошло необычайное спокойствие.

– Может, поболтаем? Расскажи, как дела в школе… или еще о чем-нибудь.

Вайолет покачала головой.

– У меня все в порядке. Спокойной ночи, мам. – Она раскрыла книгу и поудобнее устроилась в подушках. – Спасибо за кино.

Ночью я уснула на диване, прямо в одежде, размышляя о перемене в ее настроении. Похоже, наши отношения меняются к лучшему.

Я услышала легкие шаги по паркету. После гибели Сэма прошло шесть лет, однако инстинкт просыпаться среди ночи при малейшем шорохе по-прежнему работал.

Вайолет на цыпочках шла в мою комнату. Открылась дверь. Наверное, ищет меня, хочет позвать к себе. Шаги стали тише. Чуть слышно звякнула медная ручка. Ящик комода открылся и тут же закрылся. Вайолет действовала быстро, продуманно. Интересно, что она ищет. Ну конечно – браслет из автобуса. Нужно было его выкинуть. Я и не предполагала, что она станет его искать. Не помню, когда Вайолет в последний раз заходила ко мне в спальню. Она тихо вернулась к себе. Я выждала немного, поднялась наверх, пошарила в ящике – браслет был на месте. Если она и нашла его, то не взяла.

За завтраком она вела себя любезно. Не дружелюбно, не оживленно, а именно любезно. Я подвезла ее до твоего дома и потом смотрела, как она бежит по дорожке, входит внутрь. В окне гостиной появилась Джемма, крепко обняла Вайолет, радуясь ее возвращению.

Именно тогда мне впервые пришло в голову приехать сюда вечером, чтобы понаблюдать за вами.