Ночь, когда она исчезла - Лайза Джуэлл

Она внимательно следит за реакцией Хасинты и видит, как ее веки подергиваются, а под скулой слегка заметен мышечный спазм.

— В самом деле? — говорит она, осторожно уводя Софи от стола в нишу, обшитую деревянными панелями, на которых вырезаны имена директрис.

— Да, — неискренне продолжает Софи. — Судя по всему, в прошлом году рядом со школой пропали дети, и теперь, похоже, полиция нашла на территории школы какие-то новые улики. Я это к тому, что если вы были там в прошлом году, вероятно, вам об этом что-то известно?

Она задает этот последний вопрос, широко раскрыв глаза. Она с таким усердием изображает Сюзи Битс, что от Софи практически ничего не остается.

Мелкокостное лицо Хасинты снова дергается.

— Вы имеете в виду пару подростков?

— Да, — отвечает Софи. — Думаю, да. Мой брат не слишком много мне рассказывал.

— Они были очень молоды. У них родился ребенок. Это было ужасно. — Хасинта качает головой. — Насколько мне известно, полиция так и не нашла их следов. Но боже, какие слухи поползли потом! — Она снова качает головой и кладет руку себе на шею. — Сколько сплетен, столько теорий заговора. Потому что, к сожалению, и я не знаю, в курсе ли ваш брат, но девушка, в доме которой пара была до своего исчезновения, была бывшей ученицей той школы. И там была еще одна бывшая ученица, а также помощник учителя и дочь сестры-хозяйки. Так что на какое-то время все это было довольно неприятно с точки зрения школы, хотя на тот момент никто из этих детей не находился под нашей опекой. Это была одна из причин, почему я решила уйти, — вздыхает она. — Ваш бедный брат, ему не позавидуешь. Кстати, что именно они нашли?

— О, — говорит Софи. — Якобы что-то в лесу, сразу за коттеджем. Кольцо?

— Кольцо? — Хасинта приподнимает бровь. — Как странно. Я думала, вы скажете…

Она умолкает. Софи вопросительно смотрит на нее.

— Ничего, — продолжает она. — Просто я не понимаю, каким образом кольцо может вернуть это дело на поверхность. — Ее взгляд упирается в часы на стене позади Софи. — Мне правда жаль, — говорит она. — Но мне нужно идти. Пожалуйста, пожелайте вашему брату удачи на новой работе.

Софи улыбается и еще раз благодарит Хасинту. Затем поворачивается, чтобы уйти, и машет девушке по имени Алиса, сидящей за столом.

Она уже направляется к раздвижной стеклянной двери, когда Алиса зовет ее:

— Миссис Битс. Не забудьте свой проспект. Для Пикси.

Софи оборачивается и берет из рук женщины глянцевую брошюру.

— Спасибо, — бодро говорит она. — Не могу поверить, что чуть было не забыла его!

* * *

Софи тяжело вздыхает, сворачивает за угол и снова выходит на Воксхолл-Бридж-роуд. Она находит мусорный бак и бросает в него проспект. Затем смотрит на время и понимает, что еще рано. Она совсем не торопится возвращаться в Апфилд-Коммон, поэтому пишет своей подруге Молли, которая работает в Виктории, и предлагает пообедать вместе, если она свободна. Молли мгновенно отвечает, что согласна.

Опустившись несколько минут спустя на мягкую кожаную банкетку оживленного пивного бара, декорированного в фисташковых тонах, она чувствует, как все это начинает удаляться от нее: ее переезд в деревню, ночная тишина под косым потолком их спальни в коттедже рядом с лесом, маленький розовый куст за автобусной остановкой, печальное лицо Ким Нокс, протирающей стаканы за стойкой паба «Лебедь и утки», нервозность Шона, его аккуратно повязанный галстук, его улыбка, которую она не видела вот уже несколько дней. Внезапно ей кажется, что она никуда не уезжала, что ничего этого не существует; что есть только она и Молли, бокал вина и трое бизнесменов за столиком через проход, алчно пожирающие их глазами. И когда обед подходит к концу, Софи почти с ужасом понимает, что вместо того, чтобы вернуться в свою квартиру в Дептфорде, она должна сесть на неуклюжий скрипучий поезд, что отходит от вокзала Виктория, и просидеть в нем сорок пять минут, наблюдая, как Лондон исчезает вдали.

— Знаешь, — говорит она Молли, когда они надевают куртки и собираются уйти, — я так скучаю по Лондону.

— Чужая трава всегда зеленее, — отвечает Молли. — Я бы отдала все на свете, чтобы переехать жить в деревню. С красавчиком директором. И никакой квартплаты.

Софи натянуто улыбается.

— Знаю, — говорит она. — Знаю. Просто… я чувствую себя слегка потерянной.

— Ты справишься, — уверяет ее Молли. — Еще не прошло и двух недель. Ты непременно найдешь способ. Ты гибкий человек, Соф. Ты всегда была такой.

Когда Софи и Молли выходят из ресторана, на часах уже почти полтретьего. На мгновение Софи застывает на месте, ее ноги как будто приклеены к тротуару. Она смотрит через улицу на темный силуэт вокзала Виктория. Она еще не готова вернуться. Еще нет. Она садится в метро и едет до Оксфорд-серкус и целый час бродит туда-сюда по тротуарам, забитым толпами людей, идущих либо слишком медленно, либо слишком быстро. Она вслепую блуждает вокруг аутлета «Зара», аутлета «Гэп», входит в двери с одной стороны «Селфриджес» и выходит в другие, ни на что не глядя. Ее голова кружится от всего и от ничего. Ей не хочется возвращаться в Апфилд-Коммон, эта мысль пугает ее.

Она продолжает идти вперед. Она сидит в «Старбаксе» и пьет из бумажного стаканчика крепкий чай. Она смотрит на книги в книжном магазине, проверяет корешки в разделе «Художественная литература» на полках с буквой «Ф», находит один-единственный экземпляр одной-единственной книги П. Дж. Фокса и вздыхает. Не удивительно, что она плохо продается, если в магазинах нет ее книг. Софи движется по спирали через огромный «Праймарк» рядом с Марбл-Арч и выходит с тремя парами кружевных трусиков, купленными за семь фунтов.

Сейчас полпятого. Ей все еще не хочется возвращаться домой.

Она петляет по закоулкам Мейфэра, выходит на Парк-лейн, и ее мысли возвращаются к Хасинте Крофт. В какой-то момент их разговора та умолкла. В тот момент, когда Софи рассказала ей о кольце. Что именно она тогда сказала? Что-то вроде того, что она ожидала, что в лесу откопают что-то еще?

Софи находит в Гугле номер школы Хасинты и звонит по нему. К ее удивлению, ее мгновенно соединяют, и ее приветствует теплый, но профессионально деловитый голос Хасинты.

— У меня было предчувствие, что я еще услышу вас, — говорит она.