Книга несчастных случаев - Чак Вендиг

– Вот как?

Нейт повел машину вверх по Ленапи, мимо старого деревянного моста. Сверкали молнии, порывы ветра с такой силой били в борт пикапа, что Нейт опасался опрокинуться в кювет, – приходилось что есть силы крутить руль, просто чтобы оставаться на дороге.

– Здорово здесь трясет.

– Точно.

– Зои беременна.

Вот так, внезапное откровение.

– Что? – Моргнув, Нейт издал громкий поздравительный смех. – Это просто поразительно, Фига! Я понятия не имел. Мои поздравления вам обоим.

– Ага.

– Что-то ты не очень радуешься.

– Я радуюсь. Просто… – Умолкнув, Фига жестом изобразил, что ему нужно тщательно подбирать слова – или что он пытается по мановению руки получить их из ничего. – Ты когда-нибудь задумывался, что, если учесть, куда катится мир, выпускать в него ребенка безответственно? Долбаный президент, изменение климата и бог знает еще что… Антибиотики больше не действуют, ученые говорят, что насекомые вымирают и коралловые рифы тоже. Страны наращивают ядерные арсеналы, вместо того чтобы их сокращать. Просто я… черт, еще один ребенок может оказаться для нашего мира непосильной ношей, ну а мир точно окажется непосильной ношей для ребенка.

Слушая Фигу, Нейт увидел впереди за кружащейся пеленой снега и льда поворот к конторе. Поставив машину на стоянку, он не стал глушить двигатель сразу, поскольку отопитель только-только начал отапливать как надо.

– Да, я тревожусь. Тревожусь за тот мир, который оставлю Оливеру. Но вот что помогает мне справиться: может быть, Олли станет тем, кто поможет все исправить. Может, поймет, что именно не так, не упустит свой шанс и что-то изменит – по-крупному или даже всего лишь какую-то мелочь, которая сделает мир лучше, а не хуже. Максимум, что я могу сделать, – это воспитать его правильно и не… – Нейт собирался сказать: «И не передать ему все плохое, что есть во мне», но тут в свете молнии он увидел на стене здания какой-то блеск.

Фига тоже увидел.

– Окно разбито, – пробормотал он.

– Похоже на то, – согласился Нейт.

– Пока поставим этот разговор на паузу, но, честное слово, спасибо.

– Всегда пожалуйста, напарник. А теперь принимаемся за работу.

* * *

– Следуй за мной, – сказал Джейк. – Открыть ворота нельзя, потому что электричество вырубилось, так что иди сюда.

С этими словами он покинул гараж, скользнув в погруженный в темноту дом. Оливер шикнул ему вслед, призывая остановиться, но Джейк упорно шел вперед, и он последовал за ним. Где-то на кухне звучали невнятные голоса – мамин, Джеда и Зои, жены Фиги. Оливер узнал приглушенные интонации тревоги, и одного этого хватило, чтобы защемило в груди: если встревожены взрослые, он, черт возьми, тоже должен тревожиться.

Но у Оливера не было времени задумываться над этим, потому что Джейк схватил его за локоть, увлекая вперед. Силой.

– Идем же! Идем!

– Подожди! Ох, я…

Они уже были у входной двери. За ней на улице завывал ветер. Джейк взялся за ручку, собираясь открыть дверь, а Оливер, высвободившись, отступил назад.

– Слушай, не надо туда. Там град.

– Не слышу никакого града. Закончился.

Действительно; Оливер прислушался…

И не услышал на улице никакого града.

Воспользовавшись тем, что внимание Оливера отвлечено, Джейк распахнул дверь. Выйдя на крыльцо, подростки увидели не дождь, не град, – а вместо этого снег. Белые хлопья пересекали тьму.

– Снег… – пробормотал Оливер.

– Отличная работа, детектив!

– Заткнись!

– Пошли! – сказал Джейк, спускаясь с крыльца и шагая в непогоду. Налетевший ветер растрепал ему волосы, заставляя его ступать осторожно. – Я не хочу, чтобы кто-либо видел то, что я сейчас тебе покажу.

– Джейк, я ничего в этом не смыслю.

И тут последовал вопрос:

– Ты мне доверяешь?

Он повис в воздухе, этот вопрос. Его не прогнал ветер, его не тронул снег: вопрос был такой громкий, что заглушил грозу.

«Ты мне доверяешь?»

Доверяет ли? Доверяет ли Оливер Джейку?

Джейк груб и примитивен. Полушпана-полунедоумок. Но при этом не имеет страха. Казалось, Джейк двигается по этому миру, не зная ни единой заботы, которая могла бы его замедлить. И это Оливер находил завораживающим, хотя к вопросу о доверии это не имело никакого отношения. Трудно отрицать, что этот парень чем-то пленил его, причем непонятно, чем именно. Никакой романтики – Оливер не проникся к нему любовью, не чувствовал влечения, и в каком-то смысле даже то, что он задумывался об этом, казалось странным, словно он задавался вопросом, чувствует ли влечение к родному брату. Потому что именно так Оливер воспринимал Джейка: как брата. Больше, чем как просто друга; по крайней мере, тут нечто другое. Брат. Спасший Оливера, когда Алекс Амати собирался его убить, говоривший ему неприкрашенную, пусть и неприятную правду.

Вот и ответ на вопрос.

Спустившись с крыльца, Оливер последовал за Джейком через дверь, через бурю, в темнеющий впереди лес.

* * *

– Смотри-ка, – сказал Фига, направляя луч на красный потек: кровь блестела на осколке стекла, торчавшем в раме. Она уже начинала собирать кристаллики льда.

Нейт поежился:

– Фига, я не знаю, что здесь произошло.

– Как и я, напарник.

– Напарник… Ты только послушай себя. Как мило!

– Я мил, как щеночек, Нейт.

– Вроде был как солнечный денек…

– Просто мил, твою мать, и это главное.

– Справедливо. – Нейт вздохнул. – Думаю, мы не можем просто забыть обо всем этом и вернуться домой, так? Притвориться, будто мы ничего не видели, выпить пива и поесть праздничных лакомств? Просто подождать до тех пор, пока буря не выдохнется?

– Не буду кривить душой – звучит весьма привлекательно.

– И все же, полагаю, мы должны сделать дело.

– Вот за что нам платят кучу денег.

Оба рассмеялись, потому что… ну, потому что их деньгам до кучи, конечно, было далеко.

Напарники вместе направились к входной двери, чтобы проверить, что внутри.

* * *

Оливер двигался по прямой, продираясь сквозь лес, сквозь бурю, удивленный тем, как все вокруг в падающем снеге приобрело загадочное сияние. Временами налетал порыв злющего ветра, а потом становилось тихо, и воздух оставался наполнен лишь мягко падающими хлопьями. Оливер поежился, спасаясь от кусачего мороза. Погода взбесилась. Температура стремительно ухнула вниз. У Оливера было такое ощущение, будто и он тоже падает.

Шедший впереди Джейк скрылся из виду.