Волки сильнее собак - Мартин Круз Смит

Киев находится в двух часах езды на машине от Чернобыля. Аркадий проделал этот путь за девяносто минут на мотоцикле, лавируя между машинами и в случае необходимости сворачивая на обочину дороги и объезжая старух, продающих ведрами яблоки и связки золотистого лука. Машины останавливались, давая гусям перейти дорогу, но с цыплятами не церемонились. Лошадь в канаве, люди, забрасывающие песком горящую машину, гнезда аистов на телефонных столбах – все проносилось мимо, как кадры плохого кино.

Как только показались поблескивающие в летней дымке золоченые купола Киева, Аркадий съехал на край дороги, позвонил Виктору и продолжил путь в уже более спокойном темпе. Антон Ободовский снова находился в кресле стоматолога, и было похоже, что он пробудет там еще какое-то время. Аркадий катил вдоль Днепра и испытывал облегчение от возвращения в большой оживленный город, раскинувшийся по обоим берегам реки. Он поднялся по претендующему на стильность Подолу, обогнул новые городские мусоросборники и подъехал к остановке посреди площади Независимости, от которой расходились пять улиц. На площади били фонтаны – так или иначе, Киев больше, чем Москва, походил на европейский город.

Виктор сидел в летнем кафе, читая газету. Аркадий плюхнулся на стул рядом с ним и сделал официантке знак подойти.

– О нет, – сказал Виктор. – Здешние цены тебе не по карману. Я угощаю.

Аркадий откинулся назад и посмотрел на шумящие листвой деревья и уличных музыкантов, на детей, играющих у фонтана, на поверхности воды которого дрожала рябь. Классические здания в советском стиле обрамляли площадь со всех сторон, а посредине ее белели воздушные строения, увенчанные красочной рекламой.

Виктор заказал два кофе по-турецки и сигару. Подобная щедрость с его стороны была Аркадию в новинку.

– Выглядишь неплохо, – оценил Аркадий. Итальянский костюм с шелковым галстуком нейтрализовал бомжеватую внешность Виктора.

– За счет Бобби. Лучше на себя посмотри. Военный камуфляж. Ты похож на коммандос. Вид мужественный. Радиация тебе на пользу.

Принесли кофе. Виктор наслаждался – он курил сигару, медленно выпуская синий дымок.

– Гавана. Есть две новости. Хорошая – Бобби собирается тебя похитить. Плохая – у Бобби есть Яков. Яков – страшный старик. Страшный, поскольку терять ему нечего. Хочу сказать, если Бобби подумает, что мы работаем вместе, его просто обгадят – те или другие. Если же Яков подумает так – мы покойники.

– На кого ты работаешь?

– Аркадий, ты делишь мир на черное и белое. Современная жизнь сложнее. Прокурор Зурин сказал, что мне не положено связываться с тобой ни при каких обстоятельствах. Это оскорбит украинцев. Сейчас у украинцев президент, которого записали на видеопленку, когда тот заказывал убийство журналиста, но он все еще их президент, и поэтому мне непонятно, чем ты оскорбляешь украинцев. Но… такова современная жизнь.

– Ты в отпуске по болезни?

– Пока Бобби намерен платить. Я сказал тебе, что мы с Любой снова сошлись?

– Кто такая Люба?

– Моя жена.

Аркадий понял, что совершил оплошность. Борьба за душу Виктора была похожа на ловлю скользкой от жира свиньи, и любая ошибка могла стоить дорого.