Волки сильнее собак - Мартин Круз Смит

– Конечно.

Получается, что мотоциклист украл икону у Романа и Марии, преступление официально запротоколировано, и все-таки икона вернулась в красный угол избы Панасенко. Аркадий не в силах был этого понять, как и того, что дерево может рухнуть бесшумно.

От водостока открывалась панорама недостроенных охладительных башен. В окружении разросшихся кустарников они были похожи на недостроенные минареты. Башни предназначались для запланированных пятого и шестого реакторов. Теперь же слабая струйка электроэнергии текла в другом направлении, подпитывая электролампы и датчики.

Труп наконец подцепили, и раздались удовлетворенные возгласы. Когда тело вытаскивали из воды, с рукавов и штанин водопадом потекла вода.

– Есть какой-нибудь брезент или пластик, чтобы положить тело? – обратился Аркадий к Марченко.

– Это вам не расследование убийства в Москве. Это мертвый чернобыльский пьяница. Вот в чем разница. – Марченко поднял голову. – Не стесняйтесь, взгляните.

Люди капитана расступились, а Воропаи захихикали при виде диктофона в руке Аркадия.

– Говорите погромче, – усмехнулся Марченко. – А мы поучимся.

– Труп вынут из водостока Чернобыльской атомной электростанции в 10 часов 15 минут 15 июля. Мужчина лет шестидесяти, двухметрового роста, одет в кожаную куртку, синие брюки и рабочие ботинки. – Труп был страшным – грубые черты лица, побелевшего из-за нахождения под водой, запущенные коричневые зубы, грязная одежда. – Конечности не гнутся, налицо трупное окоченение. Обручальное кольцо отсутствует. Руки и ноги подняты вверх, пальцы распрямлены. Шатен. – Аркадий оттянул веко трупа. – Глаза карие. Левый глаз расширен. Покойник одет полностью, татуировки и другие особые приметы на теле отсутствуют. Никаких явных ссадин или ушибов. Продолжим при вскрытии.

– Вскрытия не будет, – парировал Марченко.

– Мы его знаем, – мрачно произнес Димитр Воропай.

– Это Борис Гулак, – подтвердил Тарас. – Он собирает утиль и рыбачит. Он рыскал по квартирам в Припяти и в ближайшей округе.

– Резиновые перчатки есть? – прервал его Аркадий.

– Боитесь замочить руки? – осклабился Марченко.

По кивку капитана Воропай расстегнул куртку покойного и вытащил из-за пазухи удостоверение.

Марченко прочитал:

– Борис Петрович Гулак, 1949 года рождения, местожительства – Киев, профессия – механик. Имеется фотография. – Марченко бросил удостоверение Аркадию. – Вот и все, что необходимо вам знать. Пьяница упал с лодки и утонул.

– То же самое безобразное лицо. Водопроводчик. – Аркадий был в этом уверен.

– Мы проверим его легкие на наличие воды, – сказал он.

– Он рыбачил.

– А где удочка?

– Гулак поймал зубатку. Выпил целую бутылку и стоял в лодке, зубатка оказалась сильнее и выдернула удочку, он потерял равновесие и упал в воду. Вскрытия не будет.

– Может быть, пустая бутылка валялась в лодке давным-давно. Мы не можем быть уверены в том, что Гулак был пьян.

– Да нет, можем. Известный пьяница, Жил бобылем, рыбачил и упал в воду. – Марченко вынул из кармана охотничий нож, который показывал Аркадию, рассказывая про охоту на кабанов. – Хотите вскрытия? Вот вам вскрытие. – Он быстро вспорол ножом живот Бориса Гулака, и воздух заполнился отвратительным запахом перегара. Вчерашний самогон в желудке Аркадия подступил к самому горлу. – Был сильно пьян.

Даже Воропаи подались назад от смрадных испарений. Марченко вытер лезвие ножа о куртку покойника.

– Есть еще глаз, – с трудом выдавил Аркадий, судорожно глотая воздух.

– Что там еще с глазом? – недовольно спросил капитан.

– Правый глаз в порядке, а левый широко раскрыт, что свидетельствует об ударе по голове.

– Труп разлагается. Мускулы вялые. Глаза могут выглядеть как угодно. Гулак ударился головой о борт лодки, когда падал. Ну и что из этого?

– Он же не свинья. Мы должны тщательно осмотреть труп.

– Следователь прав. – Незаметно подошла Ева Казка. – Если хотите, чтобы я подписала свидетельство о смерти, должна быть установлена ее причина.

– И для этого вам требуется вскрытие?

– Прежде чем вы снова вонзите свой нож в труп, – презрительно сказала Ева.

Ева работала молча. Труп Бориса Гулака лежал на металлическом столе, с деревянной подставкой под головой, и молчал как рыба. Ева вскрыла его, сделав сначала разрез от горла до паха, и потом с энергичной сноровкой мойщика посуды стала пригоршнями перекладывать внутренности в ванночки. Комната была обставлена скупо, в ней преобладали весы и ведра. Ева целый час отмывала труп и осматривала его на предмет синяков, татуировок и следов от инъекций. Аркадий проверил одежду Гулака еще у водостока и не обнаружил в карманах покойника ничего примечательного – только кошелек с мелочью, ключ от квартиры, а также бумажник, в котором лежали только мокрая купюра в двадцать гривен, фотография мальчика лет шести, снятого в полный рост, и использованный билет видеосалона. Аркадий разрезал ботинки Гулака и нашел под подошвой почти двести долларов – неплохо для собирателя радиоактивной электропроводки. Пока Ева Казка действовала на одном конце стола, Аркадий работал на другом, занимаясь сморщившимися от пребывания в воде пальцами трупа – нужно было ввести в них инъекцию солевого раствора, чтобы распрямить складки на подушечках и сделать сносные отпечатки для сравнения их с теми, которые он снял с найденной в лодке бутылки.

Флуоресцентные лампы делают трупы зелеными, но Борис Гулак был зеленее других. Тело с большим животом, тощими ногами и плечами вовсю источало этанол. Вместе с медицинским халатом и шапочкой Ева, казалось, облачилась в профессионализм. Во время работы они с Аркадием курили, чтобы не чувствовать исходящий от трупа запах. Это, безусловно, положительная черта такой отрицательной привычки, как курение.

– Жалеете, что о чем-то не спросили? – произнесла Ева. Она смотрела сквозь Аркадия, и от этого ему было не по себе. Взглянула в протокол вскрытия. – Пока могу только сказать, что покойный страдал не то циррозом печени, не то некрозом почки. Борис, возможно, прожил бы еще года два. Выносливый экземпляр. Никакой воды в легких.

– Я совсем недавно гонялся за Гулаком ночью по городу.

– Поймали?

– Нет.

– И никогда бы не поймали. Сборщики утиля знают зону, как фокусник свои шторки, цилиндры и радиоактивных кроликов. – Она постучала скальпелем по столу. – Капитану Марченко вы не по душе. А я думала, что вы большие друзья.

– Нет, я испортил его идеальный послужной список. Начальник отделения милиции не хочет проблем и убийств, особенно нераскрытых. И конечно же, ему не нужны два нераскрытых убийства.

– Капитан – злой человек. Дело в том, что он попал в немилость в Киеве, отвергнув взятку. Это смутило его начальников, которые с легким сердцем и без зазрения совести брали деньги. Марченко выслали сюда, чтобы наказать как следует, на тот случай, если ему когда-нибудь придет в голову снова так сглупить. Потом приезжаете вы из Москвы, и Марченко чувствует себя в двойном капкане. Вы сравнивали отпечатки пальцев Гулака с отпечатками в картотеке?