Сабля Чингизидов - Арсений Ахтырцев

Начало наблюдения за объектом тут же подтвердило самые худшие опасения корнеевского бригадира. Объект уже пасли. Причем явно не менты. Наружка была выставлена по всем правилам, использовала дорогую оптику и прослушку, а машины наблюдения периодически менялись.

— Ты че, старшой, на ФБР подрядился? — невесело шутили бойцы Крещеного. — Ты ж нам на полную накрутишь. Здесь минимум изменой родине пахнет.

Но конкурирующая наружка не обращала на людей Крещеного никакого внимания. Каждый день Крещеный звонил по указанному номеру и диктовал отчет о перемещениях Перье. После того как стало ясно, что бельгиец пакует вещи, Крещеному снова позвонил Корень и распорядился встретиться с Сазоновым на предмет получения контактов на бутовской таможне. Корень был уверен, что груз с саблей пойдет через Бутово в ближайшие дни.

В понедельник, сразу после обеда, Крещеному позвонил Саша Грек:

— Он вышел из посольства, взял машину и едет сейчас по кольцу в сторону Парка культуры.

— Смотрите не упустите, держи меня в курсе.

Через двадцать минут Грек позвонил опять:

— Он паркуется у Курского, что нам делать?

— Грек, это он в камеру хранения идет, зуб даю, он саблю решил вынуть. Срочно за ним.

— Понял, сейчас Рубец нас у входа выбросит, и мы у него впереди будем.

— Кто с тобой?

— Слон и Пуля.

— А что наружка у соседей?

— Ничего, запарковались и стоят. Похоже, в машине ждать собираются.

— Лады. Идите за ним. Только не спугните.

Перье быстрой походкой вошел в просторный зал вокзала и направился к эскалатору. Спустившись на нижний этаж, он обогнул ряд магазинчиков, прошел в проходе кресел зала ожидания и двинулся вдоль ячеек автоматической камеры хранения. Ячейки стояли двумя длинными рядами, причем правый примыкал к стене нижнего этажа здания. Грек с бойцами остановились у кресел, наблюдая за бельгийцем.

— Ждем, когда он возьмет груз, и сразу двигаем за ним, — инструктировал Грек. — Я со Слоном иду к нему, а Пуля остается здесь.

— А мне-то че делать здесь? — уточнил не очень понятливый Пуля.

— Ты нас прикроешь. Вон видишь, мент ходит у кафе?

— Вижу, — подтвердил Пуля.

— Если двинется к нам, ты его должен задержать.

— Отключить, что ли?

— Хоть как, хоть за жопу кусай.

— Понял, все будет тип-топ, Грек.

— Слон, ты его должен вырубить. — Грек показал кивком головы на идущего вдоль рядов Перье. — А я беру груз. И сразу валим.

В это время Перье остановился возле ячейки и, сверяясь с записной книжкой, набрал номер. Дверца щелкнула и открылась. Перье вытащил из внутренностей ячейки длинную спортивную сумку с изображением пумы на боку.

— Пора, быстро к нему, — скомандовал Грек, и они со Слоном, здоровенным парнем с борцовской фигурой, метнулись вдоль прохода.

Неожиданно прямо на Слона, откуда-то слева, выкатилась тележка на колесиках с огромным баулом, привязанным к вертикальной стойке индивидуального транспортного средства.

— Ой, божечки, — запричитала бабка откуда-то между ячеек левого ряда, — там же стекло!

Слон рванул влево, пытаясь избежать столкновения с чертовым баулом, но бабка метнулась вслед за тележкой прямо ему под ноги. В дальнейшем, вспоминая этот эпизод, Слон мог поклясться, что бабка провела ему подсечку и переворотом через бедро со всего маха припечатала спиной к гранитным плитам грязного вокзального пола.

Грек, бежавший по правую руку от Слона, на скорости попытался обойти тележку справа, но перед ним совершенно непонятным образом вдруг оказался высокий седой старик в светлой шведке навыпуск и дачной шляпе с дырочками.

Старик выбросил вперед руки, пытаясь остановить тележку. При этом острым локтем левой руки неловкий ветеран заехал набегавшему Греку прямо в солнечное сплетение. События происходили как в замедленном кино, распадаясь на отдельные кадры. У Грека было такое ощущение, как будто ему проткнули внутренности здоровенным тупым колом. От страшной боли у него перехватило дыхание, он рухнул навзничь и потерял сознание.

Милиционер, дефилирующий вдоль кафе и принюхивающийся к вкусным запахам, исходившим из кафешного гриля, заинтересовался происходящим и быстро поспешил в сторону автоматических камер хранения.

— Товарищ милиционер, у меня чемодан украли, — громким голосом заявил неожиданно возникший перед ним Пуля.

Публика, жадная до зрелищ, мигом переключила внимание с инцидента у автоматических камер на обворованного Пулю.

Внезапно миниатюрный микрофон оперативной связи в Пулином ухе завибрировал и разразился высокочастотным зуммером. Пуле показалось, что у него в голове разорвалась граната светошумового действия. Он покачнулся и упал на пол.

— Вот ведь ворье, что с людьми делают, — прокомментировала события дородная тетка в крепдешиновом платье.

— Всем отойти, сейчас врача вызову. — Милиционер стал связываться с кем-то по рации. — Михалыч, у нас тут человеку плохо. Срочно медицинскую бригаду пришли к камерам хранения.

Стоя с газетой у киоска напротив зала ожидания, подполковник Розум с интересом наблюдал за развитием событий. Свою спецназовскую кличку Зуммер подполковник получил в Афгане, где впервые применил технику резонансной подстройки к переговорным устройствам с направленной генерацией болевого сигнала.

«Да, все-таки России предстоит еще долгий путь к цивилизации», — подумалось Доминику Перье, когда он бочком протискивался к выходу сквозь свалку в проходе между ячейками.

Розум дождался, когда Перье с сумкой в руке выйдет из камеры хранения, аккуратно сложил газету, выбросил ее в урну и не спеша направился вслед за бельгийцем в сторону эскалатора.

Грека и Слона ввели в зал ожидания с помощью подоспевшего наряда милиции. Слон озирался вокруг, осматривая мизансцену непонимающим взглядом, а Грек еще не пришел в себя и висел на руках милиционеров.

— Вот сюда их садите, — хлопотала женщина в крепдешине, освобождая места около сидевшего в прострации Пули.

— Это тоже ихний, они вместе пришли, — объясняла милиционерам наблюдательная пассажирка.

— Кто же вас так? — участливо спрашивала, осматривая бойцов, молодая докторша.

— Ы-ы, — мычал Грек, еще не восстановивший нормальное дыхание, указывая подбородком на удалявшуюся фигуру старика в шляпе.

Перье поднялся наверх и пошел по стеклянному переходу второго этажа. Пройдя через переход, он спустился по лестнице, направляясь к месту своей парковки. Однако за десять шагов до машины он буквально налетел на Розума.

— Добрый день, месье Перье, — приветливо поздоровался с дипломатом Розум. — А я знаю, куда вы так торопитесь.