Лилия прокаженных - Патрик Данн

— Шея не гнется, синяк в пол-лица, остальное нормально. Секунду подождите… — Я извинилась и встала из-за стола — не хотелось, чтобы наш разговор услышали. — Пришлось все отменить, — сказала я, выходя из кухни в тускло освещенный холл.

— Все равно я не смог бы приехать. — Очевидно, Мэтт звал его с собой. Щадя Финиана, я Грута не пригласила. — В больницу не войти, другого патологоанатома сейчас нет, и я получил «добро» на вскрытие мальчика, подхватившего инфекцию. У него то же самое. Картина даже яснее, поскольку не было сопутствующих заболеваний. Я сумел установить вероятную причину заражения — порез на пальце.

— Как же карантин? Он и правда необходим? — Вспышка молнии осветила веерообразное окно над входной дверью. По ступенькам я поднялась на лестничную площадку.

— Я изучил информацию о недавних вспышках мелиоидоза. Впечатление такое, что повсюду в мире он распространяется за пределы территорий, где считается типично местным заболеванием. Вспышкам часто предшествуют обильные дожди. Если в почве затаился возбудитель, они выносят его на поверхность.

Я стояла на лестничной площадке, у широкого венецианского окна. Из него было хорошо видно, как над теплой землей поднимается пар и, смешиваясь с каплями дождя, окутывает сад разноцветной пеленой — словно акварельные краски расплываются по мокрому листу бумаги.

— Так вы считаете, что может вспыхнуть эпидемия?

— Не уверен… Однако не собираюсь войти в историю как парень, накликавший конец света. Мне пора — нужно отчет подготовить. — Я услышала в трубке раскат грома. — Вот это да! Чувствую себя доктором Франкенштейном, когда над головой у него бушевала гроза. Чуть не забыл: пришли наконец результаты анализов трупной жидкости. ЦИИЗ не подтвердил наличие ДНК палочки чумы или других патогенных микроорганизмов ни в ней, ни в образцах почвы. Несчастный случай на кладбище не имел отношения к вспышке заболевания.

— Господи, Питер, первая хорошая новость за сколько дней! — У меня гора с плеч свалилась.

— Рад, что вы услышали ее от меня. Свинство, конечно, что сразу не сказал. А мне теперь придется искать источник инфекции в другом месте. И начать с выяснения, что общего было у двух жертв, кроме контакта с разлившейся жидкостью.

— Вы упомянули порез на пальце Стивена. Его друзья рассказывали, что на кладбище они играли с большим ножом — правда, воображаемым. Но у одного из них, Аджи Нгози, дома есть настоящий.

— Я так понимаю, что мальчик — африканец?

— Из семьи иммигрантов.

— Гм, интересно… Ладно, труба зовет.

Попрощавшись с Грутом, я прошла в ванную. В зеркале, переливаясь всеми цветами радуги, красовался мой синяк. Расползаясь по шее, он достиг уха и смахивал на произведение безумного татуировщика. Чтобы как следует его разглядеть, пришлось стать боком — даже чуть-чуть повернуть голову не получалось.

Когда я спускалась по лестнице, до меня доплыл теплый дух свежеиспеченной пиццы, еще более соблазнительный оттого, что в доме стало сыро и прохладно. В кухне все были заняты делом — Фрэн разрезала пиццу, Галлахер щедро раскладывал по тарелкам салат, Финиан разливал красное вино.

— Вина, милая? — Безупречно вежлив, но я сразу ощутила натянутость. Возможно, не стоило уходить, поговорила бы с Грутом в его присутствии, чтобы рассеять подозрения.

— Да, конечно. — Я подождала, пока все расселись — Фрэн и Галлахер рядышком. Только сейчас бросилось в глаза, что у обоих рыжие волосы, хотя разных оттенков. — У Грута хорошие новости: вспышка болезни вызвана не раскопками. У меня прямо от сердца отлегло.

Они радостно зашумели и зааплодировали, когда я села рядом с Финианом. Он поднял свой стакан.

— Зато, чтобы бессмысленный карантин наконец закончился.

— Согласен, — поддержал Галлахер. — И за Пита Грута — чтобы решил все наши проблемы!

Он поднял стакан, за ним я, не слишком задумываясь, и Фрэн, уже успевшая немного набраться. Но Финиан поставил свой бокал на стол. Гости ничего не заметили — им было не до того. Фрэн Маккивер и Мэтт Галлахер определенно друг другу понравились.

— Как там у Дейзи вчера прошло? — спросила я Фрэн, а чтобы Галлахер понял, оком речь, добавила: — У дочки Фрэн.

— О Дейзи я уже наслышан. — Галлахер не сводил с Фрэн восхищенных глаз.

— Ты имеешь в виду Даррена Бирна? — встрепенулась Фрэн. — Послала его подальше. Она ведь страшно эмоциональная.

— У меня бы он так легко не отделался, можете не сомневаться, — вмешался Галлахер. — Морочить голову пятнадцатилетней девчушке… да за это душу вытрясти мало! Жаль, не знал, когда встретил его сегодня.

— И где же? — поинтересовалась я.

— В гостинице. Перед уходом зашел в туалет, а на обратном пути, проходя мимо бара, вижу — он разговаривает с Россом Мортимером.

Потушив свет, мы с Финианом сидели в оранжерее. Я прикрыла колени пледом, а Бесс прижалась к моим босым ногам. Дождь стих, воздух был сырым и холодным. Электрическая буря, которой мы хотели отсюда полюбоваться, была уже далеко, и только периодические, как мигание неисправной лампочки, вспышки долетали до нас из ночной темноты.

Перед тем Галлахеру позвонили из следственной бригады и чем-то, видно, порядком озадачили.

— Кое-что новенькое, — сообщил он. — Прямого отношения к вашему случаю не имеет, но нужно разбираться.

Вскоре за ним прислали дежурный автомобиль, и я с облегчением вздохнула, когда он предложил Фрэн подбросить ее домой.

Сидя в оранжерее, я думала о том, что Галлахер, сам того не подозревая, связал еще два звена в цепочке известных мне участников происходящего — Бирна и Мортимера. А через Мортимера все по кругу вернулось к Терри Джонстону. Что дальше делать?

От размышлений меня отвлек Финиан, сжав мою руку в своей. Пришла пора выяснить отношения.

— Ты напрасно решил, что Грут…

— Все хорошо, милая. Когда ты вышла в холл, чтобы с ним поговорить, Фрэн все мне рассказала.

Я выпрямилась в кресле.

— Рассказала что?

— Что между вами ничего не было. Что голова у тебя сейчас занята совсем другим. Это я могу понять. Однако мысль о том, что ты мне изменяешь, просто невыносима. Извини, я все еще не в силах простить, что он так повел себя за моей спиной.

Что сделать с Фрэн при встрече — поблагодарить или придушить? Я совсем не в восторге оттого, что Финиан уже видит во мне свою собственность.

— У меня тоже забот хватает, — продолжал он, — и, пожалуй, оно к лучшему, что так получилось до свадьбы, а не после, согласна? По правде говоря, я немного завидую Груту — он свободен как ветер. А у меня на руках отец и Брукфилд — им нужна забота изо дня в день. И когда старик уйдет, все это никуда не денется. — Он обвел рукой сад. — До прошлого года я выезжал чаще, мог что-то посмотреть, консультировал, когда обращались. А неделю назад, после звонка из «Нэшнл траст», призадумался.