Пациент всегда мертв - Джонатан Келлерман

— Сильно потеющий парень, — промурлыкал Майло, набирая номер Департамента автотранспортных средств.

На поиск нужных сведений потребовалось совсем немного времени. На имя Франко Артура Гулла, проживающего на Клаб-драйв, были зарегистрированы три автомобиля: двухлетний "мерседес", "корвет" 1963 года и "форд-аэростар" 1999-го.

— Так-так-так.

Он вынул из моего бардачка путеводитель, нашел карту и ткнул в нее указательным пальцем.

— Дом Гулла находится всего в нескольких кварталах от дома Коппел, и то, что одна из его машин время от времени проезжает рядом, не является чем-то из ряда вон выходящим. Однако свидетель заявляет, что было похоже, будто водитель фургона что-то искал.

— Ездить туда-сюда в два часа ночи как-то не по-соседски. Так поступают маньяки-преследователи, — сказал я.

— Психотерапевт, у которого проблемы с психикой. Разве это может нас не заинтересовать?

— Быть может, Гэвин как-то узнал об этом и потому бросил Гулла и перешел к Коппел? Впрочем, есть и другой вариант. В семье Гулла три машины. "Мерседес" для него, старичок "корвет" для воскресных развлечений. Таким образом, "аэростар" остается жене.

— Терзаемая ревностью жена, — кивнул Майло. — Ну да. У Гулла и Коппел была интрижка.

— Когда ты говорил об уликах, Гулл спросил об отпечатках пальцев. Это показалось мне странным, не в тему. Возможно, он понимает, что его отпечатки имеются на вещах, которые ты откопал в доме Коппел.

— Больше, чем партнеры. Больше, чем соседи. Она находит ему дом неподалеку от своего, чтобы было проще встречаться. Миссис Гулл что-то подозревает и ездит по улице в два часа ночи. Проверяет. Неудивительно, что парень потеет, как марафонец.

— Ты все узнаешь довольно скоро. У него государственная лицензия, значит, отпечатки пальцев Гулла в базе данных имеются.

Он открыл крышку маленького голубого мобильника:

— Я позвоню криминалистам прямо сейчас. А пока давай навестим жену Гулла.

— А как же обыск комнаты Гэвина?

— Это тоже, — он широко улыбнулся, — но позже.

Резиденция Гулла, дом в стиле Тюдоров, похожий на особняк Мэри Лу Коппел, была чуть менее импозантной из-за того, что располагалась на плоском участке и не имела красивого вида из окон. Отлично подстриженная лужайка, обычные пышные клумбы с недотрогами, только начавший приживаться саженец ликвидамбара на месте выкорчеванного большого дерева.

Фургон "аэростар" был припаркован на подъездной дорожке. Темно-синий. На бампере две наклейки: "Мой ребенок — отличник в школе Уайлд-Роуз" и "Лейкерс", вперед!"

На стук Майло открыла горничная-латиноамериканка. Он попросил ее позвать хозяйку: "Ля сеньора пор фавор", а она сказала: "Ун моменто", — и закрыла дверь. Когда дверь вновь отворилась, на пороге оказалась миниатюрная женщина лет тридцати, выглядевшая чем-то расстроенной.

Светлые до белизны, собранные в хвост волосы, льдисто-голубые глаза, узкая кость, красивое лицо. Даже просто стоя в дверях, она выглядела грациозной. Но ужасно худой. Ее кожа казалась почти прозрачной, а черная вельветовая рубашка висела на ней мешком. Женщина была искусно накрашена, но макияж не мог скрыть покрасневших глаз.

— Миссис Гулл?

— Меня зовут Пэтги.

— Мы можем зайти?

— Для чего?

— Мы по поводу недавнего преступления по соседству.

Одна узкая ладонь побарабанила по другой.

— Что, опять хулиганство в Ранчо-парк?

— Кое-что посерьезней, мэм. И боюсь, жертва преступления вам хорошо знакома. — Она, — сказала Пэтти Гулл. Ее голос стал глубже, исчезли малейшие следы расстройства. Она расцепила руки, опустила их, потом уперла в бока и выпятила нижнюю челюсть. При всей красоте и утонченности ее лицо стало похоже на морду оскалившегося мастифа.

— Конечно, проходите.

На окнах гостиной были навешены деревянные ставни, стены обиты дубовыми панелями, настолько сильно проморенными, что казались почти черными. Интерьер, похоже, оформлял некто уважающий традиции, но не располагающий стабильным доходом. Здесь и посредственные копии произведений античного искусства, и типовые гравюры с изображением лошадей, и натюрморты, которые можно купить на уличных распродажах, и блестящие бронзовые безделушки, и кое-как сработанная под старину мебель. Сразу за гостиной находилась комната, забитая игрушками и другими детскими вещами.