Пациент всегда мертв - Джонатан Келлерман

— Зловещий, постоянно потеющий психотерапевт. И ты считаешь, что он способен все держать под контролем?

Я покачал головой.

— Одно дело, когда готовишься что-то совершить, будь то совращение, убийство или постановка танца. Здесь ты сам контролируешь место действия, отрабатываешь пируэты, выбираешь музыку и податливых партнеров, над которыми доминируешь. Когда за тобой идет полиция, все в корне меняется. Внезапно ты оказываешься в положении отстающего на один такт.

— Нашего парня пугает мой суровый имидж?

— Что-то вроде этого.

— Значит, следует просто прижать выродка, наехать катком?

— Ты уловил суть моих слов.

— Ну что ж, — сказал Майло. — Теперь у Гулла совсем другой партнер для танцев.

Мы подъехали к офисному зданию Франко Гулла, нашли свободное место на парковке рядом с его "мерседесом" и направились к задней двери.

Вахтер пылесосил ковровое покрытие на первом этаже. Все шесть дверей в помещение "Черитэбл плэннинг" были закрыты, и в коридоре ощущался дух заброшенности и слабый запах воздушной кукурузы.

Майло пристально взглянул на вахтера и подошел к нему. Костлявый парень лет тридцати пяти, с глянцевой кожей сильно пьющего бомжа, трехдневной щетиной, прямыми каштановыми волосами, черными ногтями и глазами испуганного кролика. На нем была рубашка с надписью "Университет Беркли", выпущенная на мешковатые серые тренировочные штаны, и ветхие спортивные тапочки. Опустив голову он толкал перед собой громадный пылесос, стараясь притвориться, что не замечает большого толстого детектива, который движется в его направлении.

Майло, уклоняясь от пылесоса, подошел к парню и улыбнулся:

— Привет.

Ответа не последовало.

— Что-то тихо у вас тут.

Парень облизал губы. Очень сильно испуганный кролик.

— Ага, — наконец выдавил он.

— Это и есть "Черитэбл плэннинг"?

— Вроде да. — У парня был хныкающий, сдавленный голос, придававший неопределенность любому ответу. Его плечи поднялись и опустились, снова поднялись, да так и остались поднятыми, тесно сжав тощую шею. Лопнувшие сосуды покрывали нос и щеки. Губы были потрескавшимися и сухими, а татуировки змеями обвивали запястья.

Майло посмотрел на них, и парень попытался спрятать руку в рукав.

— Университет Беркли, а?

Ответа Майло не дождался.

— Альма-матер?

Парень покачал головой.

— Давно здесь работаешь?

— Недавно.

— А точнее?

— Э-э… может… месяц, два. Вообще-то я обрабатываю для хозяина целую кучу зданий.

— Мистера Коппела?

— Ага.

— Видел когда-нибудь, чтобы кто-то в самом деле работал в "Черитэбл плэннинг"?

— Э-э… э-э…

— Трудный вопрос? Требует размышлений?

— Я… э-э… я хочу ответить правильно.

— Правильно или честно?

— Честно.

Майло взял мужчину за запястье и сдвинул рукав на тощее предплечье. Дряблая кожа была испещрена кружками затянувшихся шрамов, большинство которых концентрировались на сгибе. Сине-черные татуировки, перемежающиеся красными вкраплениями, были явно самодельными. Плохо прорисованная обнаженная женщина с громадными грудями. Змея с тупым взглядом и каплями яда на зубах.

— Получил это в Беркли?

— Не-а.

— Где твоя настоящая альма-матер? Сан-Квентин или Чико?

Парень снова облизал губы.

— Ни там ни там.

— Где отбывал срок?

— В основном в окружной тюрьме.

— В окружной, здесь?

— Да, в местной.

— Значит, ты спец по коротким срокам?

— Ага.

— Статья?

— Наркотики, но я чист.

— А как насчет квартирных краж и чистки карманов?

Парень положил руку на шланг пылесоса.

— По карманам никогда не лазил.

— Тогда разбойные нападения или другие грабежи? Ты же знаешь, я выясню.

— Один раз участвовал в драке. Но ее затеял другой, и меня выпустили досрочно.

— Какое оружие предпочитаешь?

— Тогда был нож. Я отнял его у того. Все получилось случайно… в основном.

— В основном! Ты сильно его порезал?

— Он остался жив.

— У тебя есть какой-нибудь документ?

— Я что-то натворил?

— Пошуруй мозгами, амиго. Ты знаешь, почему мы здесь?

Парень пожал плечами.

— Почему мы здесь, амиго?

— Наверное из-за того, что случилось с врачихой сверху.

— Ты знаешь, как ее зовут?

— Доктор Коппел. Бывшая жена. Они хорошо ладили.

— Любовь-морковь, — кивнул Майло.

— Нет, я… э-э… Мистер Коппел всегда говорил: делай все, что она скажет.

— А еще что он говорил?

— Если есть какая-нибудь проблема. В здании. Он говорил, мы должны разрешить ее быстро, делай то, что она скажет.

— Про других арендаторов он такого не говорил?

Ответа не было.

— Итак, что ты пытаешься мне втюрить? Чтобы я не подозревал мистера Коппела в убийстве его бывшей жены, потому что они оставались друзьями?

— Нет, я… э-э… Я вообще знать ничего не знаю. — Парень опустил рукав рубашки.

— А кто мог убить доктора Коппел?

— Не был знаком с ней, почти ее и не видел.

— Если не считать того, что делал для нее всякий ремонт.

— Нет! — запротестовал он. — Я этим не занимаюсь, я зову водопроводчиков и других, и они занимаются ремонтом. Я здесь только убираюсь. В основном я убираю дома мистера Коппела в Долине.

— Однако сегодня ты оказался на другой стороне горы.

— Я хожу туда, куда они мне велят.

— Они?

— Компания мистера Коппела. У них собственность повсюду.

— Кто приказал тебе прийти сюда сегодня?

— Секретарша мистера Коппела. Одна из них. Могу дать вам ее телефон, проверьте.

— Может, и проверю. Так как насчет документов?

Мужчина поковырялся в переднем кармане штанов и выудил пачку перевязанных резинкой денег, в основном мятые долларовые и пятидолларовые купюры. Сняв резинку, он извлек из пачки калифорнийское удостоверение личности.

— Роланд Нельсон Кристоф, — прочитал вслух Майло. — Здесь твой нынешний адрес, Роланд?