Медовый месяц - Инна Волкова

Он произнес те же слова, что и его отец, но отчего-то в его устах они не прозвучали так уверенно, и я не почувствовала в себе той силы, которую вселило в меня обещание Саши…

На миг я почувствовала странную неприязнь, мне стали неприятны его поцелуи, обычно такие желанные, которыми он осыпал мое лицо и шею. Наверное, я еще не до конца пришла в себя, поэтому так странно реагирую. Я отстранилась.

— Извини, мне трудно дышать. — Я потерла рукой горло и в ужасе отдернула руку. Взглянула на ладонь, словно ожидая увидеть на ней следы крови. Но ладонь была чиста.

— Тебе плохо? Принести воды? — заволновался Паша.

— Не надо, все уже в порядке. Просто побудь со мной. — Я поймала его руку и поднесла к своей щеке. — Ты все уже знаешь? Да? Мама рассказала?

— Отец. Рассказал в общих чертах.

— Отец? Значит, он уже вернулся? Где же он? — я невольно вздрогнула и села на постели.

— В ванной. Он только что пришел.

— Я должна его видеть. — Я почувствовала, как сильно забилось сердце. — Мне надо знать, как обстоят дела.

— Завтра. Завтра. Мама не велела тебя волновать. — Пашка с ласковой настойчивостью положил меня на подушку. — Тебе надо отдохнуть, прийти в себя.

— Да я уже пришла в себя и отдохнула! — раздраженно отозвалась я. — Так что не надо обращаться со мной, как с ребенком или умственно отсталой. В конце концов, я жива и здорова, это же не мне перерезали горло, — последние слова я проговорила шепотом. Закрыла глаза, откинувшись на подушку, меня словно разом оставили все силы.

— Как прошла ваша встреча? — спросила я вдруг.

Он удивился, словно не ожидал этого вопроса:

— Что? Какая встреча? Ах да, эта… Нормально. Я уже забыл о ней, словно ее и не было. Если бы я знал, то не пошел бы на эту чертову вечеринку.

— Вряд ли бы это могло что-то изменить. Расскажи мне, как вы провели время, кто там был, — попросила я.

— Ты в самом деле хочешь об этом услышать? — удивился он.

— Да, хочу. Очень хочу. Мне надо отвлечься. Расскажи.

— Пришли всего шесть человек. Одна девчонка, но она вскоре ушла. В общем, ничего особо интересного не было. Довольно скучно. Говорили о всякой ерунде, кто чем сейчас занят и т. д. Вспоминали школьные годы. Честно говоря, мне захотелось уйти уже через час.

— Но ты не ушел. И похоже, пробыл там довольно долго, — заметила я.

— Просто неудобно как-то было уходить, я порывался несколько раз, но ребята меня удерживали.

— Вы разве не пили?

— Почему? Пили пиво и вино.

— Но от тебя не пахнет спиртным, и ты выглядишь абсолютно трезвым.

— Еще бы! — хмыкнул он. — Когда я узнал о том, что случилось, то мгновенно протрезвел. К тому же я пил совсем мало. Не было желания. Я без тебя скучал и терзался муками совести, что оставил тебя одну. А теперь я просто ненавижу себя за то, что не взял тебя с собой. Тогда бы тебе не пришлось пережить всего этого кошмара… — Он закрыл глаза и поморщился, словно от боли.

— Не надо, — я коснулась его руки. — Ты же не мог знать. И давай не будем об этом. Расскажи мне лучше, кто чем занимается из твоих одноклассников.

— Но ты же их не знаешь.

— Неважно. Назови по именам, расскажи, кто каким был в школе и каким стал сейчас. Меня это отвлечет.

Я прикрыла глаза и слушала его рассказ о Коле Сидорове, который в школе был отпетым хулиганом и двоечником, учителя махнули на него рукой, а он неожиданно для всех поступил в престижный вуз и считается одним из самых лучших студентов на курсе. Про Женю Дроздова, который был отличником и занудой, таким же и остался до сих пор. Про Егора Радова, который… Я слушала не слишком внимательно, мне было глубоко наплевать на этих незнакомых людей. Но сам звук Пашкиного голоса действовал успокаивающе, убаюкивал меня. Думая, что я заснула, он замолчал и осторожно поднялся с дивана. Я поймала его за ногу.

— Не уйдешь, противный! — Так мы шутили, когда, дурачась, хватали друг друга за все части тела. Но сейчас мой голос прозвучал невесело. Я заметила, что его джинсы влажные на ощупь.

— Что это? Почему у тебя штаны мокрые? — удивилась я. — Разве до сих пор дождь идет?

— Да нет, уже прошел. А штаны… — Он посмотрел на свои ноги. — Я совсем забыл про них. Мы ходили с ребятами на прогулку и попали под дождь.

— Вот видишь, сколько развлечений, а ты говоришь — скучно было. Иди переоденься, а то заболеешь.

— Заботливая ты моя! — он нежно коснулся моей щеки.

— Иди, иди, и выпей горячего чая. Наверное, ты еще не ел?

— Конечно, нет, я сразу к тебе побежал, рубашку переодел — и сюда.

Он не хотел уходить, я это видела. Но мне вдруг очень захотелось остаться одной. Сама не знаю почему. Только что нуждалась в его обществе, а теперь хочу остаться одна.

— Иди, мой милый, — ласково попросила я. — Мне и в самом деле надо отдохнуть. Спать очень хочется.

— Тебе ничего не нужно?

— Нет, спасибо, только сон, здоровый крепкий сон и ничего больше. Когда будешь ложиться спать, не буди меня, ладно?

— Конечно. Ты спи спокойно, я приду позже. Он поцеловал меня в лоб, а я неожиданно подумала: «как покойницу» — и поежилась.

— Свет оставить? — спросил он.

— Оставь. И не беспокойся за меня. Со мной все в порядке. — Я закрыла глаза и отвернулась к стене.

Пашка еще немного постоял, переминаясь с ноги на ногу, вздохнул несколько раз и вышел. Я осталась одна… Где она сейчас? Вернее, ее тело? Господи, какие ужасные слова — тело, труп, мертвец! Я сжала кулаки, пытаясь заставить себя не думать об этом, но это было выше моих сил. Я еще долго не смогу избавиться от ужаса этой ночи, и, возможно, мне придется не однажды просыпаться в холодном поту, с застрявшим в горле криком, в очередной раз увидев ночной кошмар… Скрипнула дверь, кто-то вошел в комнату. Я поморщилась — опять Пашка. Просила же его оставить меня в покое, что он шастает туда-сюда?

— Паш, я сплю, не мешай мне, — недовольно буркнула я, не оборачиваясь.

— Это не Паша, — услышала я знакомый голос.

Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял Саша.

— А я думала, что это Пашка вернулся, — я улыбнулась.

Он ответил на мою улыбку:

— Уже в третий раз ты путаешь меня со своим мужем. Занятно, не правда ли?

Я молча пожала плечами, глядя на него. На нем были голубые джинсы и голубая рубашка с короткими рукавами. Он уже успел переодеться. Волосы высохли. Тут я увидела его пиджак, брошенный на стуле.

— Вот, возьмите, спасибо, — я протянула ему пиджак, заметила пятна крови на ткани и невольно вздрогнула. — Здесь кровь… — произнесла я дрожащим голосом. — Откуда?