Избранник Ворона - Дмитрий Вересов

Она победно вытянула вперед обе руки. В одной он увидел пакет со своими пластинками, в другой — несколько крупных купюр.

* * *

— Наше государство — полные идиоты! — убежденно заявила Линда, поставив на стол пустую рюмку. — Платят пенсии всяким ископаемым, рептилиям, которые не живут уже, а только небо коптят. Вот я бы давала пенсию как раз молодым, нам же еще жить охота, того охота, сего охота… Но от них, козлов, дождешься, как же, они дадут!

— Потом догонят и еще дадут! — подхватила Катя, подружка Ринго, крупная немногословная брюнетка, и заржала своим неподражаемым «ослиным» смехом, от которого Нила в очередной раз передернуло.

— Но если платить пенсию молодым, на стариков не останется, — попробовал возразить он.

— Ну и пусть, кому оно нужно, это старичье?! — хмыкнула Линда.

— Сама ведь когда-нибудь состаришься.

— Во-первых, это будет еще не скоро, если вообще будет, а во-вторых, я уж как-нибудь сумею подкопить на безбедную старость — и твою, кстати, тоже.

— Мерси. Однако не все же такие умные.

— Неумных пусть дети содержат, в наказание. А государство, чем пенсии платить, лучше бы открыло в каждом городе центры эвтаназии.

— Какие центры? — не понял Нил.

— Эвтаназии. Безболезненного умерщвления. Ну, как больных и старых животных усыпляют.

— Током, что ли?

— Не обязательно. Лучше химию какую-нибудь. Наркотик с ядом. Глотнет старичок — и отчалит под ласковым кайфом, тихий и счастливый. А если перед этим еще организовать бедолагам недельку-другую райской жизни, уверяю тебя, отбоя бы от желающих не было.

— Ага, а жилплощадь и сбережения отдать молодым, — мечтательно проговорила Катя.

Нил рассмеялся, похоже, он принял эти слова за шутку.

— А вы, тетки, не только жестокие садистки, но и халявщицы бессовестные!

— Зато нежные и обаятельные! — улыбнулась в ответ Катя.

Они сидели в Линдиной комнате, обмывая удачную покупку. Сам агрегат, опробованный и всецело одобренный, стоял в углу — Нил не решился привезти его домой, а то пришлось бы объяснять бабушке, на какие шиши куплено. Ринго с девушками угощались армянским коньяком и сухим винишком, для Нила были закуплены роскошные фрукты: персики, прозрачные сочные груши, грозди крупного янтарного винограда.

— А что делать? — Линда развела руки. — Если уж государству плевать на наши потребности, приходится самим заниматься их удовлетворением. И главное, многого-то не надо. Зима вот надвигается… Мне Славка сапожки австрийские отложил — закачаешься! А на Горьковской шубка висит как раз под эти сапожки. — Она посмотрела на Нила, Нил тоже посмотрел на нее, но ничего не сказал. — Ладно, лично я хочу кофе. Кать, пойдем заварим…

Девушки вышли, а Нил потянулся за очередным персиком.

— Ты извини, старик, только не очень красиво получается, — неожиданно сказал доселе молчавший Ринго. Нил удивленно и обиженно поднял брови. — Девочка помогла тебе, теперь ты ей помоги.

— Да я бы с радостью, только что я могу? У меня денег вообще не осталось.

— У тебя пластинки остались.

— Ну, остались…

— Так ссуди ей опять на пару дней, повторим операцию — и всего делов.

— Конечно. Только, слушай, я ведь так и не понял, как это она…

— А тебе ничего понимать не надо. Ты дай, а мы вернем с процентом.

— Может, все-таки, объяснишь?

— Объяснять ничего не буду. Если хочешь, можешь все сам увидеть.