Подсказки пифии - Эрик Аксл Сунд

Не сейчас. Стыд заткнул ей рот – стыд, который всегда стоял у нее на пути.

– Давай, – прошептала Жанетт, – придвигайся поближе ко мне.

София прижалась спиной к Жанетт. Она сжалась, как ребенок, и закрыла глаза, наслаждаясь близостью, теплом и спокойным глубоким дыханием позади себя.

Ей хотелось уснуть вот так. Но еще надо было кое-что сказать.

– Пару вечеров назад я видела Каролину Гланц.

– Это которая звезда? – Жанетт потерлась носом о шею Софии.

– И порноактриса, – добавила София. – Она какое-то время ходила ко мне на терапию. Мы столкнулись… – София запнулась. Она не могла рассказать, что это случилось в гостинице, тогда пришлось бы все объяснять. К тому же там, в гостинице, была не она. Там была Виктория. – Да, так мы столкнулись друг с другом в центре. Каролина рассказала, что на днях выходит ее книга. Откровенная автобиография.

– Вот как. – У Жанетт был сонный голос.

– Да, определенно очень откровенная. Среди прочего она рассказала, что у нее была связь с одним полицейским, который продавал детскую порнографию. Я не знаю, верить ли ей. Она несколько мифоманка.

– Зловеще. – Жанетт как будто опять проснулась. – Это кто-то из полиции Стокгольма?

– Не знаю. Она не сказала, но, наверное, да, она ведь здесь живет.

– И это имя она собирается обнародовать в своей биографии? Она заявляла на него?

– Вряд ли. Нет, не заявляла. Но знаешь, очень велика вероятность, что речь идет о некоем пиар-трюке, чтобы раскрутить книгу.

– Да, я понимаю, как могут обстоять дела с продажей скандальной книги. – Жанетт зевнула. – Заявление в полицию одновременно с презентацией книги – и оп! – имя Каролины Гланц у всех на устах.

– Весьма правдоподобно…

Они полежали молча, и скоро София заметила, что Жанетт уснула. София прислушалась к спокойному дыханию подруги.

Сама она некоторое время лежала без сна, но когда заснула, дремота ее была по большей части беспокойной. Это состояние – ни сон, ни бодрствование – она переживала уже много раз.

Она покинула тело, скользнула вверх по стенам и легла на потолке.

Спокойное, приятное ощущение – словно она покачивается в воде. Повернув голову, София увидела себя и Жанетт на кровати, каждый мускул ее тела был твердым. Приятное ощущение тут же перебила паника.

Она вдруг снова оказалась в кровати, не в состоянии пошевелиться, словно ее парализовало каким-то ядом. Она поняла, что на ней кто-то сидит; неописуемая тяжесть не давала ей пошевелиться, не давала дышать.

Потом чужое тело оставило ее, и хотя София не могла повернуть голову и посмотреть, так ли это, она угадала, что тело у нее за спиной встало с постели и исчезло из комнаты, словно летучая тень.

Ощущение паралича прошло так же внезапно, как пришло. София снова могла дышать. Она пошевелила пальцами, потом руками и ногами. Услышав рядом с собой глубокое дыхание, она поняла, что полностью проснулась, и успокоилась. Чтобы обрести себя, ей понадобится поддержка Жанетт.

Когда же все началось? Когда проявилась ее первая внутренняя личность? Вероятно, еще в ранней юности, поскольку диссоциация – это детский защитный механизм.

София искоса взглянула на часы. Начало пятого. Уснуть уже не удастся.

Гао, Солес, Трудяга, Аналитик и Зануда – их можно вычеркнуть, она их разгадала. Все они сыграли свои роли до конца.

Остались Рептилия, Лунатик и Девочка-ворона. С ними было сложнее, так как они стояли ближе к ней и не были срисованы с людей из ее окружения. Они были она сама.

Вероятнее всего, следующая фигура на выбывание – Рептилия. Поведение этой субличности диктовалось простой, исходящей из примитивных инстинктов логикой. Следует очистить конструкцию, разобрать ее и проанализировать.

Изъять ее – и тут же встроить в себя.

София Цеттерлунд, думала она. Я должна поехать в Мидсоммаркрансен, увидеться с ней. Вдруг она поможет мне вспомнить, как я использовала субличности, когда была ребенком и подростком. Но смогу ли я поехать туда?

И если поеду, будет ли там София или Виктория?

Или будет как сегодня? Обе синхронно?

Она еще немного полежала, а потом осторожно встала и начала одеваться.

Ей надо двигаться дальше, надо излечиться, и нельзя делать это так, одной в темноте.

Ей надо домой.

Она оставила Жанетт записку на тумбочке, закрыла за собой дверь спальни и вызвала такси.

Либидо, думала она, сидя за кухонным столом в ожидании машины. Движущая сила жизни – когда она иссякает? Из чего состоит ее собственное либидо? Ее голодное пламя?

София рассматривала муху, ползавшую по кухонному окну. Если бы она мучилась от голода, а есть было бы нечего, кроме этой мухи, – смогла бы она съесть ее?