Мы еще встретимся с тобой - Мэри Хиггинс Кларк

По дороге домой старый врач думал о том, что Дженна Уайтхолл может быть лучшей подругой Молли, но она замужем за человеком, который не потерпит никакого вмешательства в свои дела и никому не позволит перейти ему дорогу. Доктору Дэниелсу только сейчас пришло в голову, что возобновление интереса к скандалу, связанному со смертью Гэри Лэша, основателя ХМО «Ремингтон», не слишком желательный поворот событий для председателя совета этой медицинской организации.

Интересно, Уайтхолл явился в дом Молли как муж ее лучшей подруги или потому, что пытается придумать наилучший способ справиться с нанесенным ущербом?

* * *

Дженна привезла спаржу в сухарях, ребрышки ягненка, молодой картофель, брокколи и бисквит. Все блюда были уже готовы, их оставалось только разложить по тарелкам. Она торопливо накрыла стол в кухне, пока Кел открывал бутылку вина, не забыв сообщить Молли, что это лучшее бордо из его запасов — «Шато Лафит» из погребов Ротшильда.

Молли подняла глаза и заметила ошеломленное выражение лица Филипа и недовольную гримасу Дженны. Слова Кела прозвучали напыщенно и претенциозно.

Они хотели как лучше, подумала Молли устало, но лучше бы они не приходили. Они так стараются делать вид, что это обычный вечер в Гринвиче, что все случайно собрались на неофициальный ужин на кухне. Молли вспомнила, как много лет назад, когда еще был жив Гэри, а она считала себя счастливой женщиной, Дженна и Кел часто заглядывали к ним без приглашения и всегда оставались на ужин.

Жизнь Молли была тогда домашним блаженством. Ей нравилось готовить, она ничего не имела против ужинов на скорую руку. Она всегда радовалась возможности показать, что не нуждается в кухарке или живущей в доме экономке. И Гэри, казалось, гордился ею. "Она не только красивая и умная, но еще и готовить умеет. Как это мне удалось вытянуть счастливый билет? " — Гэри задавал этот вопрос при гостях, а на его лице сияла улыбка.

И все это было притворством.

У Молли отчаянно разболелась голова. Она прижала пальцы к вискам, легко помассировала, пытаясь унять боль.

— Молли, может быть, вам лучше подняться к себе? — негромко спросил Филип. Он сидел напротив нее за столом. Так их рассадила Дженна.

— "Как муж и как врач Гэри Лэш не стоил того, чтобы за его убийство сажали в тюрьму, миссис Лэш".

Молли подняла голову и увидела, что Филип внимательно смотрит на нее.

— Что вы имеете в виду, Молли? — спросил он. Она смущенно отвела взгляд. Дженна и Кел тоже не сводили с нее глаз.

— Прошу прощения, — торопливо извинилась Молли. — Я в таком состоянии, что уже не соображаю, думаю я или говорю вслух. Я только что вспомнила эти слова Анна-Марии Скалли. Она произнесла их, когда мы встретились в воскресенье вечером. Тогда меня больше всего поразила ее уверенность в том, что это я убила Гэри, хотя я пришла на встречу в надежде удостовериться, что и она была так сердита на него, что могла его убить.

— Молли, не думай сейчас об этом, — взмолилась Дженна. — Выпей вина. Попытайся расслабиться.

— Дженна, послушай меня. Анна-Мария сказала, что как врач Гэри ничего не стоил. Почему она так сказала? Он был замечательным врачом, не так ли?

Ей никто не ответил. Дженна вертела вилку в руке. Кел просто смотрел на Молли.

— Вы понимаете, к чему я клоню? — В голосе Молли зазвучала мольба. — Может быть, в профессиональной жизни Гэри было что-то такое, о чем мы не знаем?

— Это стоит выяснить, — спокойно согласился Филип. — Может, поговорить об этом с Фрэн? — Он взглянул на Кела и Дженну. — Сначала я возражал против сотрудничества Молли с Фрэн Симмонс, — продолжал он, — но, познакомившись с ней и увидев ее в деле, я теперь искренне верю, что она на стороне Молли. — Филип повернулся к Молли: — Кстати, она звонила, пока вы спали. Ей удалось поговорить с мальчиком, который работал за стойкой в воскресенье вечером. Он говорит, что не слышал, чтобы вы окликали Анна-Марию второй раз. Таким образом его слова опровергают показания официантки. Это мелочь, но мы сможем использовать ее, чтобы заставить присяжных усомниться в показаниях этой Глэдис Флюгель.

— Это хорошо. Я была уверена, что окликнула ее только один раз, — ответила Молли. — Но иногда я задаю себе вопрос: что было на самом деле, а что я придумала? Я только что говорила доктору Дэниелсу, что ко мне постепенно возвращаются воспоминания о смерти Гэри. Что-то такое насчет двери. Он говорит, что это хороший знак. Возможно, есть другое объяснение этим двум смертям. Я на это надеюсь. Я ни за что не вернусь больше в тюрьму. — Молли помолчала, а потом прошептала, скорее себе, чем гостям: — Никогда.

Долгое молчание, повисшее после ее слов, разрушила Дженна.

— У нас стынет замечательный ужин, — жизнерадостно провозгласила она и наполнила свою тарелку.

Через час, возвращаясь домой, Дженна и Кел долго молчали, пока она не заговорила:

— Кел, как ты думаешь, Фрэн Симмонс и в самом деле может найти что-то такое, что поможет Молли? Она репортер криминального отдела, и, вполне вероятно, хороший.

— Для этого должно быть нечто, что можно расследовать, — грубо ответил Кел. — У нее ничего нет. Чем глубже будет копать Фрэн Симмонс, тем скорее она придет к очевидному ответу, известному всем.

— Как ты думаешь, что хотела сказать Анна-Мария Скалли, когда критиковала Гэри как врача?

— Я думаю, моя дорогая, что этим воспоминаниям Молли доверять не стоит. Я бы не обращал на них внимания. И присяжные не станут, я уверен. Ты же сама слышала. Она угрожает покончить с собой.

— Нельзя давать Молли ложную надежду. Лучше бы Фрэн Симмонс не лезла в это дело!

— Да, Фрэн Симмонс — настоящая заноза, — согласился Кел.

Ему не нужно было смотреть в зеркало заднего вида. Он знал, что Лу Нокс следит за выражением его лица. Едва заметным кивком Кел ответил на молчаливый вопрос шофера.