Мы еще встретимся с тобой - Мэри Хиггинс Кларк

Глаза Молли заблестели от слез.

— Не буду распускать нюни, — сказала она. — Фрэн ты единственная, кто верит в мою невиновность. — Молли посмотрела на Филипа. — Чего не скажешь о вас, мой дорогой Филип, хотя я знаю, что ради меня вы готовы сразиться с драконами. Дженна тоже готова сунуть за меня руку в огонь, но и она мне не верит. Мои родители тоже считают, что я виновна, иначе они были бы уже здесь, рядом. Я думаю — во всяком случае, надеюсь, — что невиновна в смерти этих двух людей. Если это не так, то обещаю, что исчезну и перестану доставлять вам хлопоты.

Фрэн и Филип переглянусь. По молчаливому уговору они не стали комментировать последние слова Молли, прозвучавшие как неприкрытая угроза покончить с собой.

* * *

Грация загнанного в угол зверя, думала Фрэн, наблюдая за тем, как Молли подает пирог с кремом на красивом блюде из лиможского фарфора на тонкой ножке с золотым основанием. Салфетки своим нежным цветочным орнаментом повторяли рисунок обоев в столовой.

Огромное окно выходило в сад. Несколько зеленых травинок, пробившихся сквозь остатки снега, предвещали наступление весны. На холмистом участке почти у самой ограды Фрэн заметила сад камней и вспомнила о том, что она хотела обсудить с Молли.

— Молли, я спрашивала тебя о ключах от дома. Кажется, ты что-то говорила о запасном ключе.

— Мы всегда прятали его вон там. — Молли указала рукой на сад камней. — Один из этих камней поддельный. Умно придумано, верно? Во всяком случае, лучше, чем керамический кролик на крыльце с открывающимся ухом.

— Ты когда-нибудь забывала ключ, Молли? — поинтересовалась Фрэн.

— Ну, ты же знаешь, что я хорошая девочка, — с наигранно серьезным выражением ответила Молли. — Я всегда все делаю как положено. Все раньше так говорили. Ты должна помнить это еще со школы.

— Все так говорили, потому что это было правдой, — пожала плечами Фрэн.

— Я все чаще задумываюсь о том, как бы сложилась моя жизнь, не будь в ней все так гладко. Я ведь понимаю, что мне все легко досталось, что я оказалась в привилегированном положении. Я всегда восхищалась тобой в школе, потому что тебе приходилось добиваться желаемого. Я помню, как ты начала играть в баскетбол. Ты тогда была еще маленького роста, но такой быстрой и целеустремленной, что на тебе держалась команда.

«Молли Карпентер восхищалась мной? — удивилась про себя Фрэн. — А я-то думала, что она и не подозревает о моем существовании».

— А потом, когда умер твой отец, — продолжала Молли, — я так тебе сочувствовала. Я знаю, что люди всегда по праву преклонялись перед моим отцом. Он заслуживает этого уважения. Он был и остается замечательным отцом. Но твой отец умел показать, что он гордится тобой. Конечно, ты давала ему для этого все основания, чего не скажешь обо мне. Господи, я никогда не забуду, как твой отец смотрел на тебя, когда ты забросила победный мяч в финальном матче, когда мы учились в выпускном классе. Это было замечательно!

Фрэн хотелось попросить Молли остановиться.

— Я сожалею о том, что все так плохо для него сложилось, Фрэн. Возможно, с ним произошло то же самое, что и со мной. Он оказался жертвой цепочки событий, которые невозможно было предотвратить. — Молли положила вилку. — Фрэн, твой пирог замечательный, но я просто не хочу есть.

— Молли, а Гэри когда-нибудь забывал свой ключ? — спросила Фрэн. Она не смотрела на Мэтьюза, но чувствовала, что тот буквально сверлит ее взглядом, призывая перестать донимать Молли вопросами.

— Гэри? Забыл ключ? Господи, нет, конечно. Гэри был само совершенство. Он всегда говорил мне, что ему нравится, насколько предсказуемы мои поступки. В отличие от многих женщин я никогда не опаздывала, никогда не запирала машину, оставив ключи в замке зажигания, никогда не забывала ключи от дома. Он поставил мне за это высшую отметку. — Молли помолчала, потом едва заметно улыбнулась, словно вспомнила что-то. — Забавно, но сегодня я все время возвращаюсь мыслями к школе.

Молли вместе со стулом отодвинулась от стола, ее начало трясти. Встревоженная Фрэн бросилась к ней, но тут зазвонил телефон.

— Это или мама с папой, или Дженна. — Молли говорила так тихо, что Фрэн еле различала слова.

Трубку снял Филип Мэтьюз.

— Это доктор Дэниелс, Молли, он хочет знать, как ты себя чувствуешь.

Вместо нее ответила Фрэн:

— Ей нужна помощь. Попросите его заехать и поговорить с ней.

Мэтьюз шепотом сказал что-то, повесил трубку и повернулся к женщинам.

— Он скоро будет здесь, — сообщил он. — Молли, может, приляжете до его приезда? Выглядите вы неважно.

— Я и чувствую себя неважно.

— Идемте, я вас провожу. — Филип Мэтьюз обхватил Молли за плечи и вывел из столовой.

Фрэн оглядела почти нетронутые блюда и решила, что надо убрать со стола. Она была уверена, что никто больше не захочет есть.

Когда адвокат вернулся, она спросила:

— Что будет дальше?

— Если улики укажут на причастность Молли к убийству Скалли, ее арестуют. Мы скоро все узнаем.

— О господи!

— Фрэн, я еле-еле уговорил Молли не повторять большую часть своего разговора с Анна-Марией. Скалли наговорила ей много неприятного, это могут счесть основанием для убийства. Я рискну и расскажу вам все, так как надеюсь, что вы поможете Молли. Я верю, что вы готовы доказать ее невиновность.

— В которой вы сами не уверены, так? — спокойно подсказала Фрэн.

— Я убежден, что она не в ответе за эту смерть.

— Это не одно и то же.

— Фрэн, во-первых, Анна-Мария рассказала Молли, что Гэри обрадовался, когда его жена потеряла ребенка. Он говорил, что ребенок только осложнил бы положение. Во-вторых, мисс Скалли случайно услышала ссору Тэри Лэша и доктора Джека Морроу, которая произошла всего за несколько дней до убийства Морроу. Доктор Морроу просил Анна-Марию спрятать некий файл, но погиб и не успел его передать. Молли сказала мне, что почти не сомневается, что Анна-Мария Скалли чего-то недоговаривает и определенно чего-то боится.

— Боится за себя?

— Такое впечатление сложилось у Молли.

— Что ж, это о чем-то говорит. Я узнала кое-что и считаю, что вам стоит над этим подумать. Сын экономки, Уолли, молодой человек с серьезными психическими и умственными проблемами, был очень расстроен смертью доктора Морроу и очень сердит на доктора Лэша, пока не знаю, по какой причине. Плюс к этому он испытывает особенный интерес к Молли. Как раз вчера он снял ключ от дома Лэшей со связки ключей своей матери, миссис Барри.

Раздался звонок в дверь.

— Я открою, — сказала Фрэн. — Это, наверное, доктор Дэниелс.

Она открыла дверь и обнаружила на крыльце двух мужчин с удостоверениями работников прокуратуры. Тот, что постарше, произнес: