И колыбель упадет - Мэри Хиггинс Кларк

В пятницу утром Кэти приехала на работу к семи часам и начала в последний раз просматривать дело, которое вела. Ответчиками выступали братья семнадцати и восемнадцати лет, обвиняемые в вандализме — поджоге двенадцати классов в двух школах.

В восемь тридцать вошла Морин с дымящимся кофейником. Кэти подняла глаза.

— Я все сделаю, чтобы прижать этих двоих, — произнесла она. — Они делали это для смеху — для смеху. Когда видишь, как люди стараются, платят налоги, чтобы поддержать школы, в которых учатся их дети… Это мерзко, это хуже, чем преступление.

Морин взяла чашку Кэти и налила кофе.

— Одна школа находится в моем городке, туда ходят соседские дети. Десятилетний мальчик только что закончил проект для научного конкурса. Это что-то уникальное — отопительная установка на солнечных батареях. Бедный ребенок работал над ней много месяцев. Она сгорела. Ничего не осталось.

Кэти сделала пометку на полях вступительной речи.

— Это дает мне дополнительные преимущества. Спасибо.

— Кэти… — неуверенно начала Морин.

Кэти посмотрела во встревоженные зеленые глаза. — Да?

— Рита призналась, что рассказала тебе о… о ребенке.

— Да, рассказала. Мне ужасно жаль, Морин.

— Главное, что мне никак не удается с этим справиться. А теперь еще дело Венджи Льюис… все разговоры о нем… только напоминают об этом. Я пыталась забыть…

Кэти кивнула:

— Морин, когда умер Джон, я бы все отдала за то, чтобы у меня остался ребенок. В тот год я молилась, чтобы забеременеть, чтобы у меня осталось что-то от него. Когда я думаю о своих подругах, предпочитающих не заводить ребенка или делающих аборты с той же легкостью, что стрижку в парикмахерской, я удивляюсь тому, как устроена жизнь. Я только молю бога, чтобы когда-нибудь у меня появился собственный ребенок. У тебя он тоже, конечно, появится, и мы будем еще больше любить их, потому что не смогли родить тех, о которых мечтали раньше.

Глаза Морин наполнились слезами.

— Надеюсь, что так и будет. Но самое важное в деле Венджи Льюис…

Зазвонил телефон. Кэти взяла трубку. Это был Скотт.

— Рад, что ты на месте, Кэти. Можешь забежать на минутку?

— Конечно. — Кэти встала. — Скотт просит меня зайти. Поговорим позже, Морин. — Она порывисто обняла девушку.

Скотт стоял у окна и смотрел на улицу. Кэти была уверена в том, что он не видел зарешеченных окон окружной тюрьмы. Он повернулся, когда она вошла.

— У тебя сегодня разбирательство? Братья Одендал?

— Да. У нас хорошие шансы на успех.

— Сколько времени это займет?

— Большую часть дня, безусловно. У них есть свидетели, которые будут давать показания об их поведении, начиная с детского сада. Но мы их прижмем.

— Обычно тебе это удается, Кэти. Ты еще не слышала о докторе Салеме?

— О том докторе из Миннеаполиса, который звонил Ричарду? Нет, я ни с кем не говорила сегодня. Пошла прямо к себе в кабинет.

— Он выпал — или его вытолкнули — из окна в «Эссекс Хаус» вчера вечером, через несколько минут после того, как он зарегистрировался в отеле. Мы работаем над этим делом вместе с полицией Нью-Йорка. И, между прочим, вчера вечером из Миннеаполиса прибыло тело Венджи, но Льюиса в самолете не было.

Кэти уставилась на Скотта.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что он, возможно, сел в самолет, летевший в «Ла-Гуардиа». При этом он оказался бы в Нью-Йорке примерно в то самое время, когда Салем приехал в гостиницу. И если бы мы обнаружили, что его видели где-нибудь рядом с отелем, то, вероятно, сумели бы завершить это дело. Я не верю в самоубийство Льюис, я не верю в несчастный случай с Эдной Берне, я не верю, что Салем выпал из окна.

— Я не верю в то, что Крис Льюис убийца, — твердо сказала Кэти. — Где он сейчас, как ты думаешь?

Скотт пожал плечами:

— Наверное, прячется где-нибудь в Нью-Йорке. Полагаю, что когда мы поговорим с его подружкой, она приведет нас к нему, а она должна прилететь из Флориды сегодня вечером. Ты будешь на связи?

Кэти помялась:

— Мне придется уехать на эти выходные. Отменить не могу. Но, честно говоря, Скотт, я чувствую себя так паршиво, что не в состоянии даже думать нормально. Я разделаюсь с этим разбирательством… я хорошо подготовилась, но потом уеду.

Скотт внимательно посмотрел на нее.

— Я всю неделю говорил, что тебе не следует приходить. И сейчас ты еще бледнее, чем во вторник утром. Ладно, заканчивай с разбирательством и проваливай. На следующей неделе полно работы по этому делу. Мы все отложим до утра понедельника. Ты появишься?

— Конечно.

— Тебе надо пройти полное обследование.

— Я пойду к врачу на этих выходных.

— Хорошо.

Скотт посмотрел на стол: знак того, что встреча закончилась. Кэти вернулась к себе. Уже около девяти, ей пора в суд. Она мысленно повторила график приема таблеток, которые ей дал доктор Хайли. Она приняла одну прошлым вечером, одну в шесть утра. Сегодня ей положено принимать по таблетке каждые три часа. Лучше принять сейчас, до заседания. Кэти запила таблетку последним глотком кофе и, собирая досье, порезала палец о край страницы. Охнув от резкой боли, она достала бумажную салфетку из верхнего ящика стола, обмотала палец и торопливо вышла из комнаты.