Бойся самого худшего - Линвуд Баркли

Я побежал в дом звонить в полицию, а когда вернулся, Ричард Флетчер уже выезжал на своем желтом «пинто».

— Куда вы? — крикнул я.

Он опустил стекло.

— Домой.

— Подождите. Полицейские уже выехали. Они захотят с вами поговорить. Вы свидетель.

— Я ничего не видел, — категорически заявил Флетчер. — У меня и без того довольно хлопот, чтобы разбираться с вашими. Поэтому, пожалуйста, не впутывайте меня, во что впутались сами. И не говорите ничего полицейским, я все равно буду отрицать.

Он кивнул мне на прощание и поехал дальше. Его «пинто» фыркал, чихал и спазматически кашлял.

Очень скоро нашу улицу наводнили полицейские. Перед моим домом собралось не меньше десяти автомобилей, окрашивая сиянием проблесковых маячков соседние дома и деревья. Дальше по улице стоял фургон телевизионных новостей. Вокруг слонялись соседи, разговаривали друг с другом приглушенными голосами, пытаясь понять, что произошло. Полицейские тем временем огородили место происшествия желтой лентой.

Они успели также пошастать по моему дому. Им там уже было все знакомо.

— Так зачем, вы говорите, приезжал к вам этот Ричард Флетчер? — спросила детектив Дженнингз. Мы стояли с ней у входа.

— Заехал помириться, — ответил я. — Он взял в нашем магазине пикап на пробную поездку и использовал его для перевозки навоза. Я ему позвонил, выразил недовольство, и вот он приехал сегодня вечером с шестью банками пива. Стрельба началась, когда он собрался уезжать.

— Может быть, это были его приятели? — предположила она.

— Да вы что? — Я отрицательно покачал головой. — Он меня спас. В буквальном смысле. Я был бы сейчас мертвый, если бы Ричард Флетчер не повалил меня вовремя на траву. Но он сказал, — добавил я после паузы, — что в полиции будет все отрицать. Не хочет лишних хлопот.

— Вот как. — Она помолчала. — А вы видели машину у дома?

— К сожалению, мельком, — ответил я. — Мини-вэн. Очень похож на тот, который стоял напротив автосалона. Тогда, думаю, на нем приехал человек, пытавшийся меня убить.

— Я вижу, он своих попыток не оставил, — заметила Дженнингз.

Из дома вышел коп и кивнул ей:

— Там наверху есть кое-что для вас интересное.

Дженнингз посмотрела на меня, видимо, полагая, что я должен знать, о чем говорит полицейский. Я пожал плечами и последовал за ними наверх. Коп остановился у двери ванной комнаты и показал валящиеся на полу смятые полотенца в пятнах крови.

— Вот, нашли это.

Дженнингз посмотрела на меня:

— Это ваша кровь?

— Нет, — ответил я. — Но…

Она повернулась к копу.

— Положите все в пакеты. Скоро приедут криминалисты.

Детектив снова посмотрела на меня.

— Вы же говорили, что никто не был ранен.

— Это легко объяснить, — сказал я. — И никакие криминалисты не нужны.

— Пойдемте на кухню, и вы все объясните, — предложила Дженнингз.

Мы спустились вниз.

— Вы знаете Патти Суэйн, подругу Сидни? — спросил я.

— Да, — ответила она. Мне показалось, что на долю секунды ее лицо потеряло обычное равнодушное выражение.

— Так вот, вчера поздно вечером она мне позвонила. Сказала, что на вечеринке много выпила и поранила ногу. Просила приехать и забрать ее. Когда я снял трубку, то в первую секунду подумал, что звонит Сид. У них по телефону голоса очень похожи.

— А почему она позвонила вам?

— Наверное, потому что больше некому.

— Почему так?

— Отец ушел от них много лет назад, а мать Патти, по ее словам, да и Сид это тоже подтверждала, сильно неравнодушна к спиртному. Патти сказала, что домой звонить бесполезно, мать все равно за ней приехать не сможет.

— И что было дальше? — спросила Дженнингз.

Я вздохнул:

— Пришлось ехать, несмотря на то что я был сильно измотан. Правда, это было недалеко. Я предлагал отвезти ее домой, но она наотрез отказалась. Мы приехали сюда, и я перевязал ей колено. Оно было сильно поранено.

— Что случилось?

— Патти споткнулась и упала на разбитое стекло. Я промокал кровь здесь этими полотенцами и оставил их валяться на полу.

Дженнингз окинула меня серьезным взглядом.

— Что? — спросил я. — Вы подозреваете что-то другое? Хорошо, пусть полотенца исследуют ваши криминалисты.

— А что было потом, после того как вы перевязали ей колено?

— Я снова предложил отвезти Патти домой, но она не хотела уходить. Пришлось оставить ее на ночь в комнате Сидни.

— Вот как? — хмыкнула Дженнингз.

— А что мне оставалось делать? — проговорил я с вызовом. — Она заявила, что убежит, если я повезу ее домой. Я не мог позволить, чтобы семнадцатилетняя девушка, сильно выпившая, шлялась по городу поздно ночью.

— Правильно.

— Дело в том, — добавил я, — что неизвестно, ночевала здесь Патти или нет. Я сразу лег в постель, а когда утром проснулся, она уже ушла, и постель выглядела, как будто на ней не спали. Входная дверь была не заперта.

— Во сколько вы встали?

— В начале девятого.

— Вы говорили с ней о чем-нибудь?

Я пожал плечами:

— Немного. Она рассказывала о своем отце. Без всякой симпатии. О матери отзывалась тоже нелестно. Даже предложила мне оставить ее здесь, вести хозяйство, пока Сид не вернется.

— Это не показалось вам странным?

— Не знаю. Может быть. Но в любом случае я сказал, что такой номер не пройдет. Возможно, она разозлилась и сразу ушла.

— Кто-нибудь может подтвердить ваши слова? — спросила детектив Дженнингз.

— Это необходимо?

— Я просто спрашиваю.

Первую часть рассказа могла подтвердить Кейт Вуд. Она видела, как я входил в дом с Патти. Но поможет ли она мне в делах с полицией?

— Да, кое-что может подтвердить одна женщина, — произнес я нерешительно. — Но, должен сказать, она немного… ну, понимаете, не того. С приветом.

— Надо же, — сказала Дженнингз.

— Ее зовут Кейт Вуд. Мы с ней одно время встречались. Она подъехала к дому, как раз когда я заводил туда Патти. И сразу уехала. Сегодня утром я ей звонил, объяснил, что к чему.