Убийственно красиво - Питер Джеймс

Грейс огляделся: вокруг море молчаливых лиц, застывших в напряженном ожидании.

— Моя первая весть предназначена для присутствующей здесь леди по имени Бренда. — Ясновидец обернулся и обвел взглядом комнату. Дама с рыхлым лицом вскинула руку. — Ах, Бренда, милая моя, вот ты где! Не ошибусь ли я, если скажу, что это был неизбежный поступок в твоей жизни?

Подумав секунду, женщина с энтузиазмом закивала.

— Да, именно так мне и говорят духи. Это серьезный шаг, верно?

Бренда по очереди посмотрела на своих дочерей, словно ища поддержки. Обе нахмурились. После чего Бренда вновь воззрилась на медиума.

— Нет.

Наступило неловкое молчание. Через несколько секунд медиум сказал:

— Мне было ниспослано, что это более серьезный шаг, чем ты осознаешь в данный момент. Но тебе не стоит волноваться на этот счет: ты поступила верно. — Маккензи кивнул ей, а затем, закрыв глаза, сделал шаг назад.

Грейс наблюдал за этим человеком, чувствуя за него неловкость. Это была типичная уловка медиумов: по-новому истолковывать свои слова, когда они не вызывают ожидаемого отклика.

— У меня есть послание для Маргарет, — сообщил Брент Маккензи, открыв глаза и вновь обшаривая взглядом комнату.

Руку подняла удивительно похожая на мышку низенькая женщина, которую Грейс раньше не заметил.

— Дорогая моя, говорит ли тебе о чем-нибудь имя Айви?

Та покачала головой.

— О'кей. А как насчет Ирландии? Слово «Ирландия» что-нибудь для тебя означает?

Маргарет замотала головой еще пуще.

— Духи очень благосклонны к Ирландии. Я думаю, скоро ты туда отправишься, даже если сейчас этого не знаешь. Мне передают, что ты уедешь в Корк и там встретишь того, кто навеки изменит твою жизнь.

Ответом ему было лишь недоуменное пожатие плечами.

— Я еще вызову тебя, Маргарет, — пообещал ясновидец. — Меня прервали — иногда мир духов очень груб и неласков, и, когда у них для кого-то срочное послание, они теряют терпение. У меня послание для Роя.

Грейс почувствовал жалящий удар, словно сунул палец в электрическую розетку. Брент Маккензи шагнул к нему, глядя на него жестким взглядом. Он почувствовал, как его лицо загорелось, а самообладание исчезло, и уставился на медиума, чувствуя себя растерянным и беспомощным.

— Я был знаком с одним джентльменом и думаю, что он мог быть твоим отцом. Он показывал мне значок, который носил. Это что-нибудь означает?

«Возможно, — подумал Грейс, — но я не собираюсь давать тебе никаких подсказок. Я плачу́, чтобы ты рассказывал МНЕ». Рой молча уставился в пустоту.

— Он показывал мне свой шлем. Полагаю, до своей кончины он был офицером полиции. Он ведь скончался?

Грейс нехотя кивнул.

— Он рассказывал мне, что гордится тобой, но сейчас у тебя трудное время. Кто-то мешает твоей карьере. Он показывал мне женщину… с короткими светлыми волосами? Ее зовут… Веспа? Как мотороллер?

На сей раз Грейс испытал потрясение. Элисон Воспер? Ему отчаянно захотелось поговорить с этим человеком, спросить его о Сэнди, но не хватило смелости. К тому же давать ему подсказку не имело смысла. Собирается ли Брент Маккензи сообщить ему что-нибудь о Сэнди? Некое послание от отца о ней?

— Рой, твой отец мне кое-что показывает. Это маленькое насекомое… очень похожее на жука. Я слышу его не очень четко. — Ясновидец обхватил голову руками, повернулся вокруг своей оси, затем — еще раз. — Прости, но я его потерял. Успел только услышать, что это может что-то спасти.

Глядя на него, Грейс внезапно вновь обрел смелость.

— Он сказал, что именно оно может спасти?

— Прости, Рой, но я его потерял. — Медиум повернулся к очередному зрителю. — У меня послание для Берни.

Но Грейс уже его не слушал — он напряженно размышлял. Этот человек четко попал сразу в две точки. Его отец и жук. Он сказал, что тот может что-то спасти.

Ничего, он припрет этого ясновидца к стенке после выступления, и не важно, насколько тот устанет, выжмет из него как можно больше.

Что имел в виду этот тип? Что, черт побери, жук может спасти? Его карьеру? Или чью-то жизнь?

Однако после окончания выступления Грейсу даже не пришлось напрягаться, чтобы припереть Брента Маккензи к стенке. Ясновидец, в накинутом поверх футболки длинном анораке, сам дожидался его у подножия лестницы.

— Вы Рой, не так ли? — спросил он.

Грейс кивнул.

— Обычно я так не поступаю, но не могли бы мы перекинуться парой слов наедине?

— Да, конечно.

Они вошли в маленькую комнату, всю обстановку которой составляли лишь стол, пара стульев и несколько десятков белых свечей, и ясновидец закрыл за ним дверь. В тесноте Маккензи казался еще больше.

— Послушайте, я хотел извиниться, сеанс прошел не очень удачно, — не присаживаясь, начал он. — Мне не хотелось слишком много трепаться в зале, перед целой толпой народу, понимаете? Некоторые вещи заслуживают, так сказать, обсуждения в приватной обстановке. Со мной такое случается не слишком часто, но насчет вас у меня возникло очень нехорошее чувство. Я говорю о виденном мной жуке — никак не могу выбросить его из головы. Я видел таких на древних египетских фресках.

Грейс вздернул голову.

— Скарабей?

— Точно. Жук-скарабей.

— Да, это имеет смысл, — кивнул Грейс.

Медиум бросил на него странный взгляд.

— Имеет смысл?

— Это связано с моей работой. Вообще-то я не могу обсуждать такие вещи.

— Да никак вы легавый?

— А что, заметно?

— Да я сам десять лет оттрубил в манчестерской уголовке, — улыбнулся ясновидец.

— Серьезно?

— Серьезно. Но это долгая история, оставим ее на другой раз. Все дело в том, старина, что мне передали: вам грозит большая опасность, связанная с этим самым скарабеем. Так что посматривайте по сторонам повнимательнее.