Лазарь - Ларс Кеплер

– Потому что взрыв может выдать укрытие, – сказала Люми сама себе.

По глубокой тракторной колее в отцветшей сныти они вышли на гравийную площадку. В бурьяне недалеко от сарая валялись детали комбайна.

Йона, прижимая к себе руку с пистолетом, двинулся вокруг сарая. Окна верхнего этажа были заколочены. По грязной жести фасада тянулись потеки бурой ржавчины от заклепок. Торец состоял из ворот, достаточно больших, чтобы в сарай можно было въехать на автопогрузчике. Одна дверь висела косо и покачивалась на ветру туда-сюда.

В сарай, казалось, никто не заходил уже много лет.

У покрытого трещинами цементного пандуса каталась пустая пластиковая бутыль из-под моторного масла.

Йона остановился и коротко оглянулся на выгон, на узкую дорогу и машину, стоявшую возле темного дома.

Открыв дверь, он заглянул в полумрак сарая, увидел покрытый масляными пятнами пол, коробку с шиферными гвоздями и несколько мотков строительного пластика.

На ближайшей к двери опоре облезла краска, столб был истерт чем-то механическим до самого потолка.

– Думаю, он приготовил нам сюрприз, – заметил Йона и вошел.

Люми последовала за ним; желудок сводило от беспокойства. Ветер гонял по полу сухие листья.

Люми инстинктивно держалась поближе к отцу.

В огромном сарае было пусто. Какое-то время ветер удерживал ворота открытыми, но потом створка со скрипом захлопнулась, и стало почти темно.

Между стенами отдавался стук шагов.

– Что-то мне тут не нравится, – прошептала Люми.

Когда ветер снова приоткрыл створку ворот, в сарай проникло немного света. Бледный луч, словно волна в прибое, прокатился по полу до внутренней стены, а потом заскользил обратно.

Сарай был просторным, но не настолько, чтобы занять все строение.

Люми потянула отца к выходу. Послышался странный вздох, и в следующую секунду у них за спиной опустилась гидравлическая стальная дверь.

Мощная перегородка со стуком ударила в пол, скрежетнул замок. Путь к бегству был перекрыт от пола до потолка.

– Папа! – испуганно сказала Люми.

– Ничего страшного.

Вверху зажегся свет, и стало видно, что гладкие стены обшиты толстой, сваренной в углах, сталью.

В четырех метрах над полом виднелись камеры видеонаблюдения и бойницы.

Ни спрятаться, ни перелезть через дверь было невозможно.

В бронированной стене Йона и Люми отражались в виде двух серых фигур.

Люми часто задышала, и Йона взял ее за локоть, чтобы она не вздумала вытащить пистолет.

Стальная дверь в стене открылась, и к ним, хромая, вышел невысокий человек в черных спортивных штанах и черном свитере. Глубокие шрамы на лице, седой “ежик”, в руке пистолет.

– Я тобой очень недоволен, – мрачно сказал человек по-английски и погрозил Йоне пистолетом.

– Жаль, что…

– Ты меня слышал? – повысил голос человек в свитере.

– Да, лейтенант.

Человек в свитере обошел Йону, проверяя его, и толкнул в спину так, что Йоне пришлось сделать шаг вперед, чтобы не упасть.

– Как тебе валяться на полу в луже собственной крови?

– Я не валяюсь в луже крови.

– Но я мог бы тебя застрелить.

– Хотя сюда никто не заходит, если ты до сих пор не перекрасил железный каркас.

– Каркас?..

– Краска отслоилась, и если посмотреть вверх, то видно всю конструкцию.

Человек в свитере с довольным видом улыбнулся и наконец повернулся к Люми.

– Ринус, – представился он, пожимая ей руку.

– Спасибо, что разрешили приехать.

– Я когда-то учил твоего отца хорошим манерам.

– Он рассказывал.

– И что говорил?

– Что было похоже на отпуск, – улыбнулась Люми.

– Я знал, что слишком мягко с ним обхожусь, – рассмеялся Ринус.

* * *

Ринус купил владение тридцать лет назад, с намерением хозяйничать, но так и не собрался. Уволившись с военной службы, он завербовался в AIVD, разведывательную службу Нидерландов.

AIVD напрямую подчинялась министерству внутренних дел. Ринус понимал: все может обернуться так, что ему придется долгое время скрываться.

– Явочные квартиры не обеспечивают настоящей безопасности, да и полагаться на одно и то же место нельзя. – Кажется, Ринус считал, что все это и так понятно. – А когда одно секретное расследование привело меня прямиком в нашу контору, я понял, что пора приготовиться.

Крепость, которую возвел Ринус, занимала четыре гектара и располагалась недалеко от границ Бельгии, Германии, Люксембурга и Франции – на случай, если бы Ринусу пришлось быстро покинуть Нидерланды и искать убежища где-то еще.

Жилое строение служило всего лишь фасадом для любопытных. Сам Ринус в этом заброшенном, закрытом на засов доме не появлялся.

Его настоящее жилище таилось в глубинах старого сарая.

Ринус показал своим гостям кухню на верхнем этаже и коридор с четырьмя спальнями, в каждой из которых стояли две двухъярусные кровати.

Коридор заканчивался заколоченным пожарным выходом. Ринус написал на двери “Stairway to Heaven^[22]”, потому что пожарную лестницу он спилил и отправил на свалку.

Единственный выход оставался там же, где вход, но под землей был проложен потайной туннель, который уводил беглецов на двести метров от сарая, в рощу за домом.

* * *

Йона разогрел в микроволновке замороженную лазанью и поставил на стол три тарелки. Наливая воду в стаканы, он рассказывал Люми о тренировках под руководством Ринуса. Однажды его сбросили в море в пяти километрах от берега: ноги связаны, руки скованы наручниками за спиной.

– Отпуск у моря, – улыбнулся Ринус, входя в кухню. Он выходил, чтобы отогнать машину Йоны в гараж-укрытие.

Ринус стал рассказывать Люми, что уже давно живет в Амстердаме, хотя его семья родом из Син-Гертруд на юге Нидерландов, недалеко от Маастрихта.

– На юге католики, они гораздо более религиозны, чем те, кто живет выше по течению, – объяснил он и стал накладывать еду.

– Как Патрик относится к твоим отлучкам? – спросил Йона.

– Надеюсь, он начнет хоть немного скучать. А вообще он не против ненадолго отделаться от меня.

– А я думал, ему по утрам подают завтрак в постель, – улыбнулся Йона.

– Я все равно рано встаю. – Ринус пожал плечами и стал смотреть, как Люми дует на дымящуюся лазанью.