Труп в доме напротив - Анна Дашевская

— Понял, конечно. Ну, так и кто у нас заказчик?

Рыжий пожал плечами:

— Понятия не имею. Есть посредник, тип из Ночной гильдии, он получает информацию, принимает оплату и всё передаёт исполнителю. Ну, правда… Есть у меня подозрения. Понимаете, нас, зодчих, не так много, в общем все более или менее друг друга знают. Мне было любопытно, кто и почему так невзлюбил господина бывшего главного архитектора? Ну, я и попробовал проследить, с кем посредник встретится.

— Как тебе голову за это не оторвали, — пробормотал в пространство Суржиков.

— Ну, я ж рыжей башкой не светил там… Нанял пару мальчишек, дал кристалл для записи.

— Прямо кристалл? Недешёвая штука, — покачал головой Влад. — Что-то много ты потратил на удовлетворение любопытства! — Верно расценив молчание собеседника, он добавил: — Небось, хотел потом и ещё и пошантажировать маленько?

— Ну, хотел…

— Ладно, это сейчас неважно, — остановил дискуссию Верещагин. — Главное, кого вы сумели узнать?

— Приходил один тип… Тоже из наших, я его видел в одной из мастерских, когда работу искал. У него внешность очень характерная, легко запомнить…

— И вот кто бы говорил! — не мог остановиться Суржиков.

Алекс шикнул на него и повернулся к Горну:

— Договаривайте уже!

— Череп вытянутый и уши очень оттопыренные, и большая родинка на мочке на правой. Не перепутаешь.

Сыщики обменялись взглядами. Теперь Верещагину стало понятно, зачем помощник притащил этого мелкого жулика, и ясно стало, как действовать.

— Хорошо, — сказал он, вставая. — Сейчас мы с вами всё это зафиксируем на бумаге, в том числе и адрес посредника, и вы эту бумагу подпишете. Потом я уберу вам украшение с физиономии, вы поедете домой и будете сидеть тихо, словно мышь в норке.

— А можно, я буду сидеть тихо, словно кот возле этой самой норки? — оживился Шорн.

Алекс только махнул рукой.

Через полчаса всё, рассказанное незадачливым архитектором, было оформлено самым официальным образом, проведено и тоже оформлено опознание по магоснимку, и Майкл Шорн отправился к себе, в Пыжёвский переулок. Алекс вздохнул, поглядев на помощника, и сказал:

— Давай, я и тебе синяк уберу. Чего ты его вчера не привёл?

— Ну, сперва мы дрались, — ответил Владимир, подставляя глаз. — Потом разговаривали, потом выпивали, потом заснули. Как проснулись, так я его прихватил и сюда повёз. Сопротивляться он не мог, потому как вчера я победил.

— Да? — спросил его шеф с некоторым сомнением.

— Точно!

— Хорошо. Тогда ты отдыхай пока, а то я обещал Аркадию сходить за подарками для его невесты и прочей родни, а потом планирую поговорить с обладателем оттопыренных ушей и примечательной родинки… Короче, свободен до вечера!

На столе перед секунд-майором лежали несколько листов бумаги и записывающий кристалл. Это было первое, что увидел Никонов, когда в восемь утра зашел в кабинет.

— Ага, инспектор! — радостно сказал Бахтин. — Ты вовремя. Вот наш коллега из магбезопасности интересные вещи рассказывает про искомого злодея, а записи мы почитать-послушать не успели пока, считай, что тебя ждали. Ты про что желаешь сперва узнать, инспектор, про злодея или про его шефа?

— Как прикажете, Сергей Иваныч! — отрапортовал Никонов, старательно выпучивая глаза.

— Ну, тогда забирай к себе капитан-лейтенанта, и вы всё обсудите уже без моего участия.

— Так точно!

Глеб протянул гостю ладонь для рукопожатия:

— Инспектор Глеб Никонов.

— Капитан-лейтенант Александр Кулиджанов.

— Разрешите идти, Сергей Иваныч?

Секунд-майор только рукой махнул, уже углубившись во что-то в компьютере.

Младшие инспекторы с утра разбежались по делам, так что кабинет с окнами в садик был пуст и прохладен. Глеб кивнул коллеге на стул:

— Садись. Ты как предпочитаешь, чтоб тебя называли, Сашкой или Шуркой?

— Лучше Саней. Дурацкое дело, эти уменьшительные имена, не люблю, но полное пока выговоришь… Тебе вот хорошо, тебе никакое уменьшительное не придумывается.

— Это ты с моей мамой не знаком, она это делает без труда… Ну что, поделишься, что вы успели за ночь накопать?

— Да легко! — Кулиджанов уселся поудобнее, закинул ногу на ногу и начал рассказ. — Во-первых, зовут нашего убийцу Марк Райзен. Родился он в Саратове тридцать два года назад в 2153 году, а в семьдесят первом уехал в Дойчланд к дедушке.

— А кто у нас дедушка?

— Леопольд Райзен, городской маг Монакума.

— Не хвост собачий!

— Нет, никак не хвост. Вообще-то это даже и не дед, а прапрадед фигуранта, и в роду больше магов не случилось, Леопольд оказался последним. Потому он Марка и приблизил к себе, что у того проснулся путь небольшой, но талант, водная магия. На университет дара не хватило, но бакалавриат он окончил, и стал помогать деду. Что между ними произошло, неизвестно, но вскоре юный бакалавр от Леопольда уехал и пропал из поля зрения года на три. За эти три года господин городской маг трагически скончался, и вернувшийся внук оказался обладателем неплохой квартиры и приличного счета в банке. Поступил помощником в фирму по торговле антиквариатом господина Класхофена.

— Прекрасно. Просто житие какого-нибудь святого, — поаплодировал Никонов. — Саня, только не говори мне, что тебе нечем заполнить эти дырки!

— Конечно, есть, — ухмыльнулся тот. — Смотри, первая дыра у нас — смерть старого Райзена. Как сообщили нам коллеги из Монакума, были серьёзные подозрения в естественности сердечного приступа, отправившего его на тот свет…

— Маг, умерший от сердечного приступа? — поднял брови Глеб. — А про рыбу, которая утонула, в Монакуме не рассказывают? И что, в таком случае, накопали некроманты?

— Ничего. Тело усохло и рассыпалось до состояния праха в течение шести часов после смерти.

— Класс…

— Дальше, следующая дырка у нас обнаружилась… как ты думаешь, где?

— Ну, судя по тому, что милый мальчик стал практиковать как маг крови, или в Валахии, или в Праге. Но скорее первое.

— Точно! — Кулиджанов поднял палец, подчёркивая значимость сказанного. — Марк поступил на обучение в магический коллеж в Сигишоаре и был личным учеником мэтра Мирчи Басараба, официально считающегося водником. То, что он маг крови, известно, но поймать за руку уже двести лет его не могут. Ну, и, наконец, последняя деталь: в наследство Леопольда Райзена, помимо дома и денег, входила библиотека. Точнее говоря, коллекция библиографических редкостей, магических инкунабул и гримуаров, которую господин городской маг завещал университету Монакума.

— Не внуку, — кивнул Глеб.