Четвертое июля - Максин Паэтро

После моего последнего визита в доме на Оушн-Колони-роуд почти ничего не изменилось — лишь на столике теперь лежали рекламные проспекты «Пасифик хоум», а в вазах появились свежие цветы.

— Давайте поднимемся наверх, — предложила я мисс Харрис.

Пожав плечами, она сунула ключи между лилиями и направилась к лестнице. Когда мы поравнялись с большой спальней, Эмили невольно отпрянула от двери.

— Я не хочу входить в эту комнату, — пробормотала она, скользнув взглядом по зеленым обоям и чистому бледно-зеленому ковру.

Я могла представить сцену убийства почти так же ярко, как она. Всего три недели назад окровавленное тело Лорели О'Майли лежало примерно в десяти футах от того места, где мы стояли.

Эмили Харрис тяжело сглотнула и неохотно двинулась за мной к стенному шкафу. Я показала ей на свежую замазку вокруг отверстия в двери и оставшийся на ней отпечаток пальца Джо.

— Что, по-вашему, это значит? — спросила я.

Мисс Харрис помрачнела, и ее голос зазвучал на полтона ниже:

— По-моему, это значит полное дерьмо. Все ясно, разве нет? Он снимал на видео, как они занимаются любовью с Лорели. Бен уверял меня, будто больше не спит с ней, но он врал. — Она вдруг всхлипнула и прижала к глазам голубой платочек, который торопливо вынула из сумочки. — О Боже, — прошептала она еле слышно. Потом, высморкавшись и прочистив горло, громко добавила: — Мои отношения с Беном никак не связаны с убийством. Мы можем отсюда уйти?

Нет уж. Все, что я знала об Эмили Харрис, свидетельствовало об одном — действовать надо здесь и сейчас. Лучшего момента не подыскать.

— Мисс Харрис…

— Зовите меня Эмили. Мы говорим о личных делах.

— Хорошо, Эмили. Мне бы очень хотелось услышать вашу версию всей этой истории.

— Ладно. Вам известно о Сандре?

Я кивнула, и женщина сразу выпалила, словно где-то внутри у нее замкнуло цепь:

— Неужели вы полагаете, мне было безразлично, когда я узнала, что она покончила с собой? — Эмили вытерла распухшие глаза, но из них снова хлынули слезы. — Бен утверждал, что у Сандры не в порядке с головой, поэтому он не может ее бросить. Но после того как она повесилась, я не виделась с ним целый год. А вскоре появилась эта Лорели. Чертова принцесса. Бен считал, что чем быстрее он женится, тем лучше для Кэтлин. Что я могла поделать? У меня самой был муж.

— И вы опять стали встречаться?

— Да, чаще всего у меня. Пару раз в мотелях. Самое смешное, что Лорели было совершенно плевать на Кэтлин. Но мы с Беном веселились, как могли. Играли в разные игры. Он называл меня Камиллой, а я его — Чарльзом.[13]Его Королевским Высочеством. Это было очень мило. Я по нему так скучала. Бен любил меня, я уверена.

«Насколько эта грязная и жалкая скотина была способна кого-нибудь любить», — подумала я. Открыв дверь шкафа, я произнесла:

— Взгляните сюда, Эмили.

Я показала ей второе отверстие в задней стенке.

— Дыра идет насквозь в другую комнату — в спальню Кэтлин.

Эмили охнула и всплеснула руками.

— Господи, никогда этого не видела… Понятия не имела… Мне надо идти, — пробормотала она и, развернувшись, бросилась вон из комнаты. Я услышала, как ее каблучки застучали по ступенькам.

Мне удалось перехватить Эмили внизу, когда она схватила со стола ключи и выскочила на крыльцо.

— Эмили, постойте!

— С меня хватит! — выкрикнула она, тяжело дыша и стараясь вставить ключ в замок, чтобы запереть дверь. — Это ужасно, невыносимо. Как вы не понимаете? Я любила его!

— Да, конечно, — согласилась я. Проводив ее к машине, я встала рядом с дверцей, пока она заводила двигатель. — Скажите, Бен знал Денниса Эгнью?

Эмили отпустила ручной тормоз и повернула ко мне заплаканное лицо.

— Что? Что вы сказали? Он продавал записи этому ублюдку?

Не дожидаясь ответа, она взялась за руль и надавила на газ.

— Будем считать, что это было «да»! — бросила я вслед удалявшемуся автомобилю.