Инфицированные - Скотт Сиглер

Из многолетнего опыта Дью знал, что местные полицейские редко довольны, если в их работу вмешиваются представители других служб. А эти вообще откровенно злились.

Перед домом Нгуена стояли три автомобиля полиции Анн-Арбор. Они занимали часть лужайки и тротуара. Так было сделано, чтобы освободить проезд трем серым микроавтобусам, припаркованным у обочины. Полицейские толпились на тротуаре и во дворе дома, глазея на людей в камуфляжной форме и с оружием в руках. Четырем спецназовцам из первой группы Дью приказал занять позиции у входов в дом. Он усмехнулся: у его подчиненных был такой вид, словно им убить человека так же просто, как муху раздавить.

Шестеро полицейских из Анн-Арбор кипели от негодования, потому что не могли войти в дом. По сути, им просто не разрешили это сделать. На подконтрольной им территории совершено массовое убийство, а какой-то правительственный чиновник лишил их возможности выполнять свою работу!

К дому подъехал голубой «Форд». Из машины вышел крупный мужчина в коричневой спортивной куртке из полиэстера и тяжелой поступью направился к Дью. На вид ему было лет пятьдесят с небольшим. Резко выраженная круглая челюсть делала его похожим на персонаж из мультфильмов.

– Это вы агент Филлипс? – хмуро спросил он.

Дью кивнул и пожал руку.

– А я детектив Боб Циммер, полиция Анн-Арбор.

– Где ваш шеф, Боб?

– За пределами города, на конференции, посвященной борьбе с терроризмом, – отчеканил Циммер. – Его обязанности исполняю я.

– Конференция по борьбе с терроризмом? Ну надо же! – усмехнулся Дью.

– Послушайте, Филлипс, – насупился Циммер, – я не знаю, что за чертовщина здесь происходит, у меня сегодня и так дел по горло. Меня только вызвали к дому, в котором взорвался бытовой газ, погибли мать с сыном. По пути сюда мне позвонил сначала мой шеф, потом – мэр города, которые сообщили, что везде командуют федералы и заправляет ими некий умник по имени Дью Филлипс.

– Неужели мэр назвал меня умником? – переспросил Дью. – Губернатор – я еще мог бы понять, но мэр… Даже как-то не по себе.

Циммер несколько раз моргнул.

– Вы что, шутите?

– Слегка.

– Мне сейчас не до шуток, мистер, – сухо заметил Циммер. – Так вот, приезжаю в дом этой дамочки, а четверо федералов в химических костюмах заявляют, что нужно подождать, пока прекратится пожар. Потом мне звонит гребаный прокурор гребаных Соединенных Штатов гребаной Америки и несет какую-то чушь, из которой я узнаю, что вы и ваши люди оцепили еще один дом и не пускаете туда моих людей!

– Да уж, я смотрю, вы немало времени потратили на телефонные разговоры, – прищурился Дью. – Надеюсь, не исчерпали баланс?

Глаза Циммера сузились.

– Лучше прекратите со мной шутить, Филлипс!

– Черный юмор, простите, – улыбнулся Дью. – Если я не посмеюсь, то наверняка буду плакать. Итак, вам позвонили, вы кое с кем поговорили и выяснили, что здесь всем распоряжаюсь я, верно?

Циммер кивнул.

– Да, но скажите хотя бы, что происходит в доме. Мы слышали о многочисленных убийствах. О том, что жертвы – студенты местного колледжа. Что случилось, черт побери?

– Вам знать не обязательно, – спокойно ответил Дью.

Детектив сделал шаг вперед. Неожиданное движение застало Дью врасплох, тем не менее он не пошевелился.

– Да пошел ты, Филлипс! – прошипел Циммер. – И плевать, кто мне звонил. Шеф – отличный парень, ты с ним поладишь, и он будет выполнять твои указания. Но я… Со мной этот номер не пройдет. Я люблю совать нос туда, куда не следует.

– Последнее высказывание превосходно смотрелось бы на визитной карточке, – заметил Дью. – И вот еще что можно добавить: «Меня зовут Боб Циммер, и я жду не дождусь, когда меня уволят».

Циммер сверкнул глазами, однако не смог сдержать улыбку.

– Мне уже немало лет, у меня свой дом, и я всегда с умом вкладывал деньги. Напугал ежа голой… хм… Да я каждый божий день буду ездить на рыбалку и посмеиваться над вами!.. Я хочу знать, какой опасности подвергаются мои ребята и что угрожает городу. И мне нужно знать это немедленно!

Если что-то в данной ситуации и могло пойти не так, как запланировано, то сейчас наступил как раз такой случай. Парня не запугать. Он хочет защитить людей, а карьера беспокоит его в последнюю очередь. Дью понимал, что раскрывать детали Циммеру не следует. Но в Анн-Арбор уже два похожих случая: если разразится скандал, желательно заранее обзавестись союзниками.

Дью отступил на полшага.

– Все очень плохо, Боб. Ситуация критическая. В доме шесть мертвых студентов.

– Сколько? Шесть? – прохрипел Циммер. Он сразу понял, что большую часть информации придется держать в тайне. – Если это очередная шутка…

Дью покачал головой.

– Четверо застрелены. Возможно, их сначала пытали. Еще одного точно пытали, а потом забили насмерть молотком.

– Боже праведный! Стоп… получается пять. А шестой?

– Шестой – сам стрелок, – ответил Дью. – И пока неизвестно, действовал ли он в одиночку.

– Так что, в доме или где-то рядом есть еще кто-то? Вот почему повсюду расставлены твои люди…

– Мы не знаем наверняка. Как только появится хоть какая-то информация, я немедленно сообщу.

– И почему здесь федералы? – спросил Циммер.

– Дело в том, что мертвый убийца, возможно, имел связи с террористической ячейкой. Мы думаем, он разрабатывал бомбу. Не исключено, что ребята, проживающие в доме, что-то разузнали, а может быть, и сами участвовали.

– Хорошо, а как связана пресловутая ячейка с погибшими матерью и сыном? – недоумевал Циммер.

– И этого мы пока не знаем, – развел руками Дью.

– Ты что-то не договариваешь, приятель. Наверняка тебе известно больше.

– Нет, Боб, больше ничего. Я и так тебе рассказал слишком много. Не дави на меня.

Циммер отвернулся на секунду, потом кивнул.

– Ладно. Что мы можем сделать?

– Нам нужен еще час. Потом вы становитесь здесь полноправными хозяевами. Скоро подъедет еще один автомобиль с агентом и парочкой экспертов. Они должны убедиться, что в доме нет следов биозагрязнителей.

– Биозагрязнителей? Вроде сибирской язвы?

Дью покачал головой.

– Мы точно не знаем. В университетской больнице установят временную биолабораторию. Одно из тел отправим на обследование. Как только эксперты завершат работу, вы сможете провести опознание бедняг и вызвать их родителей.