Сумерки в спальном районе - Владимир Алеников

Миша наблюдал за этим с полным восторгом. Все физиологические процессы, как у людей, так и у животных, вызывали у него неизменный интерес. Однако же его мама подобный восторг не разделяла.

— Это чья собака? Уберите собаку! — завопила она, оглядываясь по сторонам.

Тут же обнаружился и хозяин собаки, приземистый мужчина средних лет в дубленке и меховой кепке с опущенными ушами.

— Чего разоралась-то? — недружелюбно откликнулся он. И, убедившись, что собака закончила свое дело, нарочито неторопливо позвал: — Рекс, ко мне!

— А ничего! — возмущенно отреагировала Валя. — А того, что нечего собаке делать на детской площадке! Итак уже весь двор засрали! Я вот в управу напишу!

— Пиши, пиши, если делать не хуя! — невозмутимо отозвался хозяин собаки. — Там только твоих писулек и ждут! Идем, Рекс!

И, повернувшись к Вале спиной, он с достоинством удалился. Рекс, помахивая хвостом, припустил за ним.

— Вот уж мурло! — прокомментировала Валя.

— Совсем оборзели! — поддержала ее с соседней скамейки бабулька. — Людям уже во дворе и места нету. Одни собаки!..

Миша к этому диалогу не прислушивался. Открыв рот, он с сожалением смотрел вслед удалявшемуся Рексу.

— Играй, Мишенька! — неожиданно ласково обратилась к нему мама. — Не бойся, собачка больше не придет!

Миша, осознав жестокую правоту маминых слов, горестно вздохнул и опять опустился на корточки, продолжая начатое до появления Рекса дело.

Еще через несколько минут вернулась Таня, и Рекс был окончательно забыт.

Дети увлеченно возились в песочнице. У них наметилось своеобразное соревнование — кто выкопает более глубокую ямку, где предполагалось захоронить секрет, а именно спичечный коробок, в котором находились поломанный значок с изображением Московского университета и несколько других, не менее важных вещей. Про секрет рассказала Мише и Тане совсем взрослая Лелька, ей уже давным-давно исполнилось шесть.

Миша явно опережал подругу. Он копнул еще разок — и тут обнаружил нечто совсем неожиданное. Из грязного песка торчал грязный же палец с длинным, покрытым красным лаком ногтем.

Миша с необыкновенным любопытством воззрился на это странное явление, затем бросил совок, ухватился за палец и изо всех сил потянул его на себя. Вслед за первым пальцем из песка стали медленно появляться остальные, а затем показалась и вся рука, к которой они относились.

Впрочем, попыхтев немного, Миша сообразил, что одному ему не справиться. Он взглянул на увлеченную копанием своей ямки Таню и прикинул, что надежды на нее мало. В таком деле могла помочь только всемогущая мама с ее недюжинными физическими возможностями.

— Мам! — позвал он, оглядываясь на увлеченную беседой с бабусей Валю. — Мама-а!

— Что, Мишенька? — все с той же необыкновенной ласкою в голосе откликнулась мама. — Чего тебе?

Миша молча указал на торчавшую из песка руку.

Вале понадобилась ровно секунда, чтобы осознать, что именно пытается ей продемонстрировать сын.

После чего она широко открыла рот и издала такой дикий вопль, что бедная, безмятежно копавшая ямку Таня тут же от страха потеряла равновесие, шлепнулась в грязь и заревела во весь голос.

Кирилл Латынин узнал о страшной находке спустя два дня. Произошло это следующим образом. Он зашел в районное отделение милиции и нос к носу столкнулся с озабоченно спешившим по коридору Горловым.

— А… Латынин, — не проявляя никакой особой радости от встречи, поприветствовал его капитан. — Ты чего здесь?

— Я в паспортный отдел, — пояснил Кирилл, — новый паспорт получаю. Сейчас же обмен идет, а я и так затянул. Еще оштрафуют потом.

— Это правильно, — одобрил Горлов. — Ну ладно, бывай.

И вознамерился продолжить путь, но Кирилл остановил его.

— Чего там с Курочкиной, с портнихой? — поинтересовался он. — Не нашлась?

— Нашлась, еще как нашлась! — несколько загадочно ответил тот.

— В смысле? — уточнил Кирилл.

— Убили Курочкину! — понизив голос, неохотно ответил капитан.

— Да вы что? — поразился Кирилл. — Как это?

— А очень просто! — Горлов усмехнулся. — Убили, гады, и прямо рядом с домом закопали. Чтоб далеко не ходить.

— Надо же!

Кирилл сокрушенно покачал головой.

— Мда! Вот такие дела, Латынин, у нас в районе творятся!.. А самое интересное, что ее перед этим в морской воде утопили! — неожиданно разоткровенничался Горлов. — Загадочка! Но ничего, мы ее разгадаем… Никуда сучьи дети не денутся! Сам знаешь, как веревочке ни виться…

Кирилл на это ничего не сказал, только сочувственно цокнул.

— Ну ладно, — нахмурившись, спохватился капитан. Он, похоже, уже пожалел о своей чрезмерной откровенности. — Пора мне. Будь здоров, Латынин.

И Горлов ушел.

Кирилл об этом разговоре решил Даше пока ничего не говорить. Девушка и так оказалась чрезмерно впечатлительна, ночами ей какие-то кошмары снились, пару раз просыпалась с криком.

Накануне она в подробностях пересказывала Кириллу книгу, которую читала еще в Кривом Роге. Книжка эта дурацкая была про какую-то религиозную секту под названием «Отвергнутые дети Христа». Отвергнутые дети похищали невинных девушек и приносили их в жертву. Следуя парадоксальной Дашиной теории, человек, живший в доме напротив и наблюдавший за ней в бинокль, безусловно, был в этой ужасной секте!

Кирилл не стал напоминать девушке, что невинность она утратила еще год назад, задолго до приезда в Москву, так что если и предположить наличие данной секты в их спальном районе, то вряд ли она, Даша, заинтересует кровожадных сектантов в качестве предполагаемой жертвы.

Он вообще уже понял, что с Дашей лучше не спорить. Если она что-то вбила себе в голову, то ничего не поделаешь, придется с этим мириться.