Поджигатель - Джейн Кейси

МЭЙВ

Через два дня после панихиды я приехала в Оксфорд с блокнотом, полным вопросов, и нехорошим предчувствием на сердце. Университетский городок находился не так уж и далеко от Лондона, но поезд тащился с черепашьей скоростью — начиная от Паддингтона, останавливался у каждого столба. К тому же отопление не работало, и, когда мы наконец прибыли на вокзал, стекла вагона изнутри покрылись инеем, а я промерзла до самых костей.

День выдался сырой и холодный. В воздухе висел туман. Я торопливо шагала по улицам, съежившись и не испытывая ни малейшего желания осматривать окрестности, тем более что город успешно скрывал от меня свои красоты. Мой путь лежал через торговый район, освещенный рождественскими гирляндами, — странно, но это банальное украшение делало его еще более унылым. Колледжи прятались за высокими стенами, и я, вопреки ожиданиям, не видела их великолепия. Вообще Оксфорд практически ничем не отличался от любого другого провинциального городка — разве что обилием туристов в толпах покупателей, снующих по широкой оживленной улице Сент-Олдейтс. Проходя мимо Крайст-Черч,[18]я с любопытством заглянула в массивную каменную арку слева от меня, но проход загораживал мужчина в шляпе-котелке. Я заметила багровый нос и грозное выражение лица. Висящая перед ним табличка извещала о том, что колледж закрыт для посещений. Иными словами, «прочь, отбросы!».

Несмотря на то что главный инспектор сыскной полиции Рид Гарленд в прошлом году вышел в отставку, он назначил мне встречу в полицейском участке на Сент-Олдейтс. Когда мы разговаривали по телефону, он явно обрадовался возможности побывать на прежней работе и вспомнить былое. Я спросила у администраторши, где мне его найти, и она, снисходительно улыбнувшись, указала наманикюренным пальчиком на зону ожидания. Обернувшись, я увидела грузного мужчину в блейзере, серых фланелевых брюках и болтающемся галстуке. Гарленд сидел на пластиковом стуле, свесив руки между колен. Думаю, он заметил меня сразу, как только я вошла, но сделал вид, будто читает объявления на доске возле стола. Его галстук отвратительного лилового цвета, не по моде узкий, очевидно, был куплен еще в восьмидесятых. На лацкане красовался эмалевый значок полицейского округа Темз-Велли, а сам блейзер лоснился на плечах и локтях.

— Инспектор Гарленд? — поинтересовалась я.

Он тут же вскочил — поразительно быстро для такого крупного мужчины — и протянул мне руку.

— Привет, милая! Мэйв, если не ошибаюсь? Я тут договорился, и нам выделили комнату для допросов. Надеюсь, вы не возражаете? Конечно, место не самое удобное, зато мы там будем одни. Насколько я понял из телефонного разговора, вопрос, который вы собираетесь со мной обсудить, не для посторонних ушей.

Продолжая болтать, он повел меня в дальнюю часть здания. У него был низкий голос с напевным местным акцентом: гласные звучали протяжно и гладко, как отшлифованная волной речная галька. Уходя из приемной, он прихватил с соседнего стула папку. Я не сводила с нее глаз, торопливо шагая за отставным инспектором.

— Ваш звонок меня порадовал, хоть и оказался неожиданным. Я сказал миссис Гарленд: «Так и знал, что это дело когда-нибудь всплывет!» Мне совсем не понравилось, как оно закончилось.

Он придержал дверь, и я вошла в тесное помещение с белыми крашеными стенами. Как и следовало ожидать, комната для допросов оказалась убогой клетушкой. Я села за стол и открыла блокнот. Однако напрасно я думала, что инспектор Гарленд станет отвечать на мои вопросы. Сначала мне самой пришлось ответить на вопросы инспектора Гарленда. По-стариковски крякнув, он уселся с другой стороны стола, положил папку перед собой и оперся на нее мясистым локтем.

— Ну, рассказывайте, что там у вас с этим серийным убийцей. Сколько уже жертв?

— Четыре, — ответила я. — Вообще-то пять, но мы сомневаемся, что пятую девушку убил тоже он.

— Вот как? Любопытно узнать, что привело вас в Оксфорд. Не понимаю, какая здесь связь.

— Возможно, никакой, — честно призналась я. — Но я изучаю прошлое Ребекки и хочу побольше узнать о смерти Адама Роули.

— Почему это вас заинтересовало?

— По словам родителей, Ребекка очень остро отреагировала на его смерть. Она сильно переживала, хоть они даже не были любовниками. Во всяком случае, никто не знал об их связи.

— Неужели? — Отставник-полицейский сдвинул брови, отчего поперечная складка на переносице сделалась глубже.

— Это не совсем так. После панихиды я разговаривала с друзьями Ребекки по колледжу, и они рассказали кое-что интересное.

Выйдя от Хауортов, я отправилась в паб, чтобы поговорить с бывшими студентами Оксфорда. Их компания поредела: осталось шестеро, в том числе Майк, названный водитель, перед которым стоял стакан с газированной водой, и шумная парочка — Лео и Дебз. Эти ребята показались мне немного нудными, зато охотно отвечали на мои вопросы. Лео долго распинался про то, какой замечательной девушкой была Ребекка, как он и его друзья ее обожали, но она не обращала внимания на их ухаживания.