Формула счастья - рецепт беды - Борис Бабкин

– Иногда после поцелуев дети появляются, – заметил Олег.

– До этого у нас не дошло. А теперь, все-таки что произошло у вас?

– Меня хотят использовать, а я этого терпеть не могу. Ты говорила, что твой батя вместе с кем-то пытался синтезировать новый наркотик. И что, получилось?

– Не у них. Я говорила вам о студенте. А сейчас, – она оглянулась, – ищут его. Скажу прямо – если бы я точно знала, что отец продавал наркотики, я бы обратилась в милицию. Я ненавижу его и мачеху. Иногда готова убить их. Отец женился вскоре после маминой смерти. Мама умерла от рака. Я видела, что отец ждет ее смерти. Да и я думала – скорее бы умерла. Все гуляли, а меня заставляли… – не договорив, Зоя заплакала.

– Перестань, – попросил Олег. – Тебя можно понять. А почему отец не нанял сиделку?

– Да ему было наплевать и на маму, и на меня. Еще есть какой-то Бешкович, любовник Елены. Но их связывает что-то еще, а вот что, я не знаю. Отец не догадывается о связи Елены с Бешковичем. Впрочем, может, и знает. Но понимаете, Олег, сейчас разыскивают этого студента, Евгения Антонова. И я боюсь представить, что с ним будет, когда его найдут. Раз он прячется, значит, боится.

– Постой-ка. А зачем ты это говоришь мне?

– Я никогда никому про это не говорила, – тихо ответила Зоя, – а очень хочется…

– Вот что, Зоя, ты забудь об этом. И постарайся отсюда уехать, лучше вообще из города. Чем скорее ты это сделаешь, тем будет лучше. И никому ничего не говори об этом. Твой отец предложил мне бабки, но я не продаюсь.

– Я знаю, убили Тарпинова, и мне кажется, что это убийство организовал отец. По крайней мере я слышала его разговор с приезжим из Санкт-Петербурга. Это и есть твой хозяин?

– Да, хозяин. Понимаешь, Гродницкий спас мою мать. Она попала в автокатастрофу, и он, рискуя собой, вытащил ее из горящей машины. Потом помог и мне. Я чуть было не угодил в тюрьму на приличный срок. Он меня вытащил. Меня ранили в Чечне, и все, армия закончилась. Я не знал, чем заняться, а тут он меня к себе взял. Конечно, я понимал, что не кирпичи грузить придется, а что-то незаконное, но тогда мне плевать было на все. Мама умерла, отца я совсем не знал. А у Гродницкого числился телохранителем. В общем, все, хватит, а то, блин, как на исповеди. Но ты запомни, что я тебе сказал – никогда и никому не рассказывай то, что рассказала мне. И сматывайся ты отсюда. Понимаешь, дело слишком серьезное. Отец твой один из конкурентов за обладание новым наркотиком. И когда начнут подчищать конкурентов, то не будут оставлять никого. Начинают всегда с самого больного места – с детей. Правда, как я понял, папане твоему плевать на тебя, но это еще хуже. А в ментовку не вздумай обращаться. Это в кино и книжках они добренькие и всегда защитят. В жизни все хуже. К тому же я уверен, что кто-то из ментов работает на них. Узнали адреса баб, которые работали с тем, кто парня спрятал. Значит, кто-то из ментов на них пашет.

– Я знаю. Это…

– Стоп. Ты дура, что ли? Я же тебе только что говорил…

– Но я только тебе хочу сказать, – сердито перебила Зоя.

– А мне этого не надо, я и так узнал достаточно, чтобы меня замочили. Даже не шепни кому-то, что ты со мной об этом говорила.

* * *

– Да и хрен с ними, – усмехнулся Гродницкий. – От Доллара это не вытечет. А с дочуркой надо разобраться, иначе она ляпнет еще кому-нибудь, и сливайте воду, господа. Кстати, тут мент какой-то роет усердно. Не пора ли его остановить?

– Так в чем дело? – усмехнулась Елена. – Доллар у тебя боец.

– Да не пойдет он на убийство. Я, как дикого зверя, его приручал – и аварию подстроил, и мать его спас. Потом втянул его в драку и вытащил из милиции. Так что он за меня и в огонь и в воду. Но на убийство мента не пойдет, я и уговаривать его не стану. Верных людей беречь надо. Трудно сейчас надежного человека найти. А с ментом пора разобраться. Подключи своего Януша. Кстати, почему ты сразу не позвонила, когда узнала о наркотике? Я же просил…

– Я слишком хорошо тебя знаю, – сказала Елена. – Тебе нужно, чтобы все было точно. Но точной информации у меня не было. Да и сейчас все топчутся на месте. Правда, Аркадий узнал адрес бывшей…

– Думаю, не только Аркадий, поэтому сделаем так…

– Ба! – В комнату вошел Асташин. – Не думал, что вам есть о чем поговорить.

– Просто я беззастенчивая особа, – усмехнулась Елена, – и пыталась узнать о нем все. Но увы, Дмитрий не откровенен. Кстати, Аркаша, Зойка все знает о новой дури и готова сдать тебя милиции.

– С чего ты взяла? – спросил Асташин.

– Ей доложили, – вмешался Гродницкий. – Она говорила Олегу и о наркотике, и о студенте. И кстати, говорила, что была готова пойти в милицию. Надеюсь, ты понимаешь, что оставлять это так нельзя.

– Но я не могу, – испуганно проговорил Асташин, – она моя дочь.

– Слушай, Асташин, – сказал Гродницкий, – если что-то произойдет из-за твоей дочурки, ты сдохнешь первым. Она может завалить дело. Ты это понимаешь?

– Я уверен, что моя дочь ничего не сделает. Уверен.

– А я нет, – возразил Гродницкий. – Ладно, я тебя понимаю. Но согласись, что проблему надо решать, пока ее нет.

Асташин, опустив голову, молчал.

– Господи, – шептала за дверью Варвара, – надо рассказать Олегу.

– Тебе придется поехать туда, – услышал Януш голос Елены в сотовом. – Возьми своих и отправляйся немедленно. Наверняка туда уже кто-то поехал. В таком случае ты должен сделать так, чтобы никто ничего оттуда не увез. Понятно?

– Да. Но ты не забыла, дорогая, время бесплатных субботников закончилось вместе с СССР. А парням мне платить…

– Сколько нужно?

– Я думаю, двенадцати тысяч хватит. Разумеется, в у.е.

– Сделаете работу и получите.