Формула счастья - рецепт беды - Борис Бабкин

– Как она, доктор? – спросила Рената. – Родители Ирины очень беспокоятся, но вы же знаете…

– Да, – кивнул врач, – двое суток назад у Антоновой был нервный срыв. Ей показалось, что ее сын в беде. А тут еще санитарка, пожилая женщина, подлила масла в огонь: говорила, что сердце матери – вещун. К сожалению, пришлось снова дать успокоительное.

– Я слышала. – Рената вздохнула. – К сожалению, ни Александра Андреевна, ни Николай Арсеньевич ничего нового о внуке не сказали. Приехать сюда они не могут, поэтому пришла я. Хотя я не люблю посещать больницы. Как-то сразу чувствую себя нездоровой. Скажите, что можно передать Ирине?

– На хрен эта Москва нужна, – укладывая вещи, бормотал Трясина. – У Колуна совсем крыша поехала, на иглу сел, придурок. А мне пора сваливать. Отсижусь, пока все не утихнет. А то запросто можно под ментов попасть или пулю в башку поймать. Надо в тину ложиться и сидеть там, пока эта канитель не закончится. – Он поднял чемодан и шагнул к двери. – Ну, хатенка, покедова.

– Уже и вещи собрал, – услышал он насмешливый голос.

Обернулся и увидел двух милиционеров.

– Во, – Трясина усмехнулся, – а вам какого хрена надо?

– Ты кое-что ищешь, – сказал старший сержант, – а нам бы тоже хотелось узнать, что ты выяснил. Ну так как, поделишься информацией?

– Да вы чего, с перепою, что ли? О чем базарите, я не пойму?

– Ладно, – кивнул второй, – придется освежить ему память. – Он достал пистолет и стал накручивать на ствол глушитель.

– Вы что, ошалели? – спросил Трясина.

Пуля вошла ему в плечо. Трясина, зажимая рану ладонью, покачнулся. Раздалась громкая музыка.

– Он ничего не знает! – крикнул старший сержант.

Сержант кивнул и выстрелил Трясине в висок.

– Сегодня приедет Дмитрий Андреевич, – сказал Олегу Асташин. – Через четыре часа он будет здесь. Я доволен твоей работой.

– А мне, если честно, – усмехнулся Олег, – плевать на ваше мнение. Я работаю на Гродницкого, он мне за это бабки платит. Зачем вы мне это сказали?

– Потому что доволен и хотел бы отблагодарить. – Асташин достал из кармана банковскую карточку. – Вот…

– Я не киллер и не работаю по заказам.

– Но я просто хочу отблагодарить за дочь. Она стала вести себя гораздо благоразумнее. И она рассказала о твоем разговоре с Еленой.

– А за это я тем более денег не беру, – сказал Олег.

– Значит, ты не знаешь, где может быть Марковский? – спросила Маргарита.

– Нет, – ответила полная женщина. – Этого никто никогда не знал. Его же подвели друзья, и он с тех пор никому не доверяет даже в мелочах. Так что помочь ничем не могу.

– А вы бы не могли, Нина Петровна, – спросил Керим, – назвать того, кому все-таки может быть известно…

– Повторяю, Яков Борисович никому ничего не доверяет.

– А Антонову Николаю Арсеньевичу он мог что-то сказать?

– Ты не русский, что ли? – рассердилась Нина Петровна. – Я по-русски вам говорю – никому ничего про себя Яков Борисович не говорит.

– Спасибо, – улыбнулась Маргарита. – И до свидания.

– А вы могли бы неплохо заработать, – пробормотал Керим.

– Я это поняла, – усмехнулась Нина Петровна. – Интересно, сколько бы вы дали?

– Думаю, две тысячи евро нормальная цена за ответ на простой вопрос. – Керим показал ей деньги.

– Вчера две с половиной предлагали, – рассмеялась та.

– Кто? – в один голос воскликнули Керим и Маргарита.