Реальный мир - Нацуо Кирино

– Ну, пока, – сказала Юдзан и зашагала широкими шагами в неловко сидящей на ней летней школьной форме. Через плечо у нее свисал обычный небольшой рюкзачок, и, глядя ей вслед, я заметила, что к его молнии был прикреплен футляр для ключей с фотографией нас четверых, снятой, когда мы развлекались перед майскими праздниками.

– Яманака-сан, можно с вами переговорить?

В тени ворот траурного комплекса меня поджидала женщина-детектив. Немного в стороне стоял пожилой мужчина, который обычно сопровождал ее. На женщине была белая шляпа с широкими полями, а вокруг шеи повязан шарф, видимо, чтобы предохранить ее от солнечных ожогов. «Она похожа на Кэнди», – подумала я и остановилась в ожидании приговора.

– Позвольте выразить вам мое сочувствие в связи с этими шокирующими событиями, и извините, что мы явились сюда, на похороны, чтобы встретиться с вами. Не пройти ли нам в более прохладное место?

Они предложили расположиться в тени деревьев небольшого парка, рядом с траурным комплексом. Присутствовавшие на похоронах Тэраути проходили мимо нас с опущенными головами.

– Я не могу понять, как познакомились ваш соседский юноша и Хигасияма? Ее родители сказали, что они не имеют ни малейшего понятия об этом, то же самое заявил и отец юноши. В списке контактов в мобильнике Хигасияма нет телефона вашего соседа…

Набравшись мужества, я спросила:

– А разве у этого юноши не было своего мобильника?

– Не было, – подтвердила женщина, заглянув в свои записи.

Вот это здорово!

Значит, Червяк выбросил его. Я готова была запрыгать от радости, но потом мне стало стыдно, что я думаю только о себе.

– Меня это тоже удивило, – сказала я. – Может, они где-то случайно встретились?

– Что ж, и это может быть, – с сомнением прокомментировала женщина-детектив.

– Юноша говорит то же самое, – вмешался в разговор пожилой мужчина. – Но вы и Хигасияма были подругами, и нам ничего не остается, как думать, что это вы помогли им встретиться.

– Я об этом ничего не знаю.

– Но вы ведь разговаривали с Хигасияма по телефону накануне ее смерти? – спросила детектив.

Внезапно этот разговор напомнил мне другое.

Зазывалы перед станцией, сборщики анкетных данных, девушки-предсказатели…

«Лги, лги, Нинна Хори, ты сможешь! Только так ты защитишь себя!»

Мне показалось, что Тэраути шептала мне это на ухо.

– У меня было какое-то к ней дело, но я не знала, где она находилась в тот момент. Поговорили, как всегда, о кино и еще о чем-то. Только и всего.

Холодный пот потек у меня из-под мышек. Я изо всех сил старалась кое-что скрыть, но сознавала, что во всем этом не только моя вина.

– Значит, это было так, – с видимым разочарованием на лице согласилась женщина-детектив и продолжила: – Вместе с тем я задаю себе вопрос: не связано ли самоубийство Тэраути с гибелью Хигасияма? Накануне Тэраути разговаривала с ней по телефону, и не могли ли они поссориться из-за того, что Хигасияма продолжала находиться с этим юношей?

– Тэраути – не такой человек, – твердо заявила я. – Она не настолько глупа, чтобы умереть из-за кого-то еще. Она была очень умная девушка и очень впечатлительная. Ее было трудно понять, иногда она производила неприятное впечатление, а иногда – прямо противоположное, но она была не из тех, кто может умереть из-за таких пустяков.

Говоря это, я не могла удержаться от слез.

Как это ни странно, я впервые расплакалась из-за Тэраути. Лицо женщины приняло озабоченный вид:

– Извините, мы поговорим об этом как-нибудь в другой раз. Многое остается непонятным, – сказала она, многозначительно посмотрев на своего коллегу. Тот кивнул в знак согласия.

– Мы слышали, что Тэраути оставила предсмертное письмо, якобы адресованное вам. Хотелось бы знать, что же в нем. Между прочим, кто-то по телефону сообщил полиции информацию о юноше, и я подозреваю, что это была Тэраути. Вы, близкие подруги, оказывали ему помощь после того, как он сбежал, а Тэраути, узнав об этом, рассердилась на вас и сообщила в полицию. Когда Хигасияма погибла в этой ужасной аварии, она почувствовала свою вину и покончила жизнь самоубийством.

Я была потрясена!

Из уст чужого человека все это звучало чудовищно глупо.

Именно поэтому мне надо продолжать врать. И отнюдь не для того, чтобы спасти себя, а для того, чтобы защитить правду о том, что мы действительно почувствовали, когда впервые услышали о Червяке, правду о том мгновении, когда он только что убил свою мать. Кроме нас, этого не мог знать никто другой.

– А не зашли ли вы слишком далеко? – с возмущением сказала я, вытирая слезы.

– Может, и так. Я не думаю, что вы настолько глупы, чтобы совершить все это, – ответила детектив саркастическим тоном, но я не обратила на это внимания, так как увидела, что она закрыла свою записную книжку, показав, что отказывается от дальнейшего допроса.

– Что ж, теперь мы поедем и побеседуем с юношей, – заключила женщина-детектив.

С тех пор полиция больше ко мне не обращалась.

Я в растерянности стояла, вспоминая все, что произошло на похоронах Тэраути. Кто-то помахал рукой перед моим носом. Это была Хару.

– Ты в порядке? Выглядишь, как будто не от мира сего.

Я рассмеялась:

– Я в порядке. Просто многое произошло…

– Когда успокоишься, приходи в школу, – мягко сказала Хару, поправляя сползший носок.

– Бай-бай, – ответила я и горько усмехнулась, вспомнив, что это были последние слова Тэраути.

Когда я вернулась домой и зашла в свою комнату, на столе увидела письмо от незнакомого мне мужчины. Сев за стол и собравшись с духом, я вскрыла конверт. Даже сейчас я каждый раз вздрагиваю, когда вижу запечатанный конверт.

«Яманака-сан,

думаю, вы будете удивлены, получив письмо от незнакомого человека. Мое имя – Ватару Сакатани, я студент университета Васэда. Я раньше встречался с Хигасияма-сан и, получив от ее матери ваш адрес, пишу вам это письмо. Мы с ней некоторое время не поддерживали контакта, и вот сейчас, узнав об этой трагедии, я был потрясен. До сих пор мне не верится, что она погибла, и я глубоко переживаю.

О смерти Хигасияма я узнал от посетившего меня полицейского. Дело в том, что накануне ее гибели мне звонил преступник, а в тот день, когда случилось несчастье, я сам звонил ей, беспокоясь, все ли у нее в порядке. Первый звонок был сделан из отеля и был там зафиксирован, а что касается моего звонка, то меня легко вычислили по записям в мобильнике Хигасияма.

Я точно не знаю, что произошло, но чувствую, что я где-то совершил ошибку. Я не могу рассказать это кому-то еще (но не потому, что я хочу что-то скрыть, а потому, что меня просто не поймут), и поэтому я решил написать вам.