Темная игра смерти. Том 2 - Дэн Симмонс

– Да, – вздохнула Натали, – но что ты тогда станешь делать?

– Мы продолжим наши исследования, как и планировали, – ответил Сол. – С помощью купленных Джеком датчиков мы можем передавать сигнал на расстояние до двадцати пяти миль.

– А что, если он способен влиять на сотню миль, на тысячу? – Натали старалась сохранять спокойствие, хотя ей с трудом это удавалось. Вдруг он никогда не отпустит ее? Ей казалось, что она согласилась на какой-то медицинский эксперимент, позволив внедрить в свое тело отвратительного паразита.

Сол взял ее за руку:

– Пока мы должны апробировать диапазон в двадцать пять миль. Если потребуемся, мы вернемся, и я снова введу ему пентотал. Нам уже известно, что он не может контролировать свое поведение, когда находится без сознания.

– Он никогда не сможет его контролировать, если умрет! – зло бросила Натали.

Сол кивнул и сжал ее руку:

– Сейчас он очнулся. Подождем минут сорок, и, если он не предпримет попытки завладеть тобой, ты сможешь встать. Что касается меня, то я не верю, что наш мистер Хэрод сможет это сделать. Каковы бы ни были источники способностей этих монстров, все предварительные данные свидетельствуют, что Энтони Хэрод – самый безопасный из них.

Он налил в чашку воды и напоил Натали, приподняв ее голову.

– Сол… а после того, как ты освободишь меня, ты не станешь отключать сигнал тревоги у компьютера?

– Нет. – Он покачал головой. – До тех пор пока у нас в доме эта гадюка, будем держать ее в клетке.

«Второй допрос Энтони Хэрода. Пятница, 24 апреля 1981 г. 7 часов 23 минуты. Субъект временно находится под воздействием пентотала натрия и мелиритина С. Данные регистрируются также с помощью видеозаписи, ЭЭГ на многоканальном осциллографе и по каналам биодатчиков».

– Тони, ты меня слышишь?

– Да.

– Как ты себя чувствуешь?

– Смешно.

– Тони, когда ты родился?

– А?

– Когда ты родился?

– Семнадцатого октября.

– В каком году, Тони?

– Э-э… в сорок четвертом.

– Значит, сколько тебе сейчас лет?

– Тридцать шесть.

– Где ты вырос, Тони?

– В Чикаго.

– Когда ты впервые осознал, что владеешь Способностью?

– Какой способностью?

– Способностью диктовать свою волю другим людям.

– Ах, этой…

– Когда это произошло впервые, Тони?

– Когда тетя велела мне ложиться в постель. Я не хотел спать, и тогда я заставил ее позволить мне не ложиться.

– Сколько тебе было лет?

– Не знаю.

– Ну, как ты думаешь, Тони?

– Лет шесть.

– А где были твои родители?

– Отец к тому времени уже умер – он покончил с собой, когда мне было четыре года.

– А твоя мать?

– Она не любила меня. Она сердилась на меня и отдала тете.

– А почему она не любила тебя?

– Она считала, что это я виноват.

– В чем виноват?

– В смерти отца.

– Почему она так считала?

– Потому что перед тем, как выпрыгнуть, отец ударил меня… сделал мне больно.

– Выпрыгнул? Он выбросился из окна?

– Да. Мы жили на высоком третьем этаже, и отец упал на ограду с острыми пиками.

– Отец часто бил тебя, Тони?

– Да.

– Ты помнишь это?

– Сейчас помню.

– Ты помнишь, за что он избил тебя в тот вечер, когда выбросился из окна?

– Да.

– Расскажи мне об этом.

– Мне было страшно. Я спал в передней комнате, где стоял большой шкаф. Я проснулся и испугался. Как всегда, пошел в мамину комнату. Только там оказался папа. Обычно его там не было, потому что он занимался продажей вещей и часто отсутствовал, а в тот раз он оказался дома, и он делал маме больно.

– Как именно?

– Он лежал на ней голым и делал ей больно.

– И как ты поступил, Тони?

– Я закричал, чтобы он перестал.

– А больше ты ничего не делал?

– Нет.

– Что произошло дальше?

– Папа… перестал. Вид у него был страшный. Он вытащил меня в гостиную и ударил ремнем. Он действительно больно ударил меня. Мама сказала ему не делать этого, но он продолжал меня бить. Было очень больно.

– И ты заставил его остановиться?

– Нет!

– Что произошло дальше, Тони?

– Внезапно папа перестал меня бить. Он поднял голову и пошел какой-то странной походкой. Посмотрел на маму. Она уже не плакала. На ней была папина фланелевая рубашка. Она часто ее надевала, когда его не было дома, потому что она теплая. А потом он подошел к окну и шагнул наружу.

– Окно было закрыто?

– Да. На улице было очень холодно. А ограда была новой. Домовладелец установил ее перед самым Днем благодарения.

– И через сколько времени после этого ты перебрался жить к тете, Тони?

– Через две недели.

– Почему ты решил, что твоя мать сердится на тебя?

– Она сама сказала мне.

– Что она сердится?

– Что я причинил боль папе.

– Что ты заставил выпрыгнуть его?

– Да.

– А ты заставлял его, Тони?

– Нет!

– Ты уверен?

– Да!

– Тогда откуда же твоя мать знала, что ты можешь заставлять людей делать разные вещи?

– Не знаю!

– Нет, знаешь, Тони. Подумай. Ты уверен, что впервые использовал свою Способность, когда заставил тетю позволить тебе не ложиться в кровать?

– Да!

– Ты уверен?

– Да!

– Тогда почему твоя мать считала, что ты способен на такие вещи, Тони?

– Потому что она сама умела это делать!

– Твоя мать умела управлять людьми?

– Да. Она всегда это делала. Она заставляла меня садиться на горшок, когда я был маленьким, молчать, когда я хотел плакать. Она заставляла отца делать для нее разные вещи, когда он был дома, поэтому он все время уходил. Это она сделала!

– Она заставила его выпрыгнуть из окна в тот вечер?

– Нет, она заставила меня заставить его выпрыгнуть.