Прибежище - Крис Юэн

Я не собирался идти следом за ней и продолжал сидеть в салоне, когда Льюис развернулась и пошла назад. Она наклонилась к моему приоткрытому окну:

– Фонарик не достанешь? Он у меня в рюкзаке.

Фонарик оказался тяжеленьким, с ребристым металлическим корпусом, холодным на ощупь. Фирмы «Мэглайт». Я опустил боковое стекло до предела и передал его Ребекке. Она нажала большим пальцем на кнопку выключателя и направилась обратно к дыре в ограждении, зигзагами луча освещая себе путь. Я смотрел, как Льюис направила луч в темноту внизу. А сама отошла на несколько шагов в сторону, внимательно изучая провал. В свете фонарика мелькнуло что-то белое. Чайка.

Через пару минут Ребекка поманила меня к себе, помахав рукой, держащей фонарь. Слепящий луч вонзился в ночное небо.

Я для себя решил, что останусь на месте. Хотел было помотать головой и сообщить ей, что мне там делать совершенно нечего. Но Ребекка настаивала на своем, словно что-то там нашла и мне необходимо это тоже увидеть.

Я толчком распахнул дверцу. Выбрался из машины. Ноги онемели и не гнулись, словно колени заклинило. Ботинки захрустели по гравию сбоку от дороги. Воздух здесь, наверху, был сырой и холодный. Вдали слышались крики чаек. Шорох и шлепки прибоя. Темнота, казалось, полностью поглощала желтый свет наших фар.

– Хочу тебе кое-что показать, – сказала Ребекка.

У меня пересохло в горле. Я подвигал челюстью. Сглотнул слюну.

– Ничего особо скверного, – уточнила Льюис.

Ей-то легко говорить. А я уже много недель все стараюсь отгородиться от реальной картины этого места, не вспоминать о нем. Мне вовсе не хотелось думать о долгом падении на острые камни внизу или считать проклятые секунды мучений, что испытывала Лора, пока ее машина, кувыркаясь, летела вниз. Я не желал знать, каким был удар, неотвратимый и безжалостный. И каким внезапным и абсолютным был его результат.

Травяное покрытие в том месте, где стояла Ребекка, было все взрыто и содрано. Результат воздействия нескольких факторов, как я понял. Когда машина Лоры в момент удара вспорола мягкую землю, в ней остались следы пробуксовки колес. Проволока ограждения в течение доли секунды удерживала машину, прежде чем инерция движения и сила тяжести превозмогли ее прочность, и бетонные столбики выдрало из грунта вместе с градом комков земли. А потом еще глубокие следы промяла тяжелая техника, которой пользовались спасательные службы, чтобы вытащить то, что осталось от машины Лоры, обратно на дорогу.

– Видишь? – спросила Ребекка.

И направила луч фонаря за край обрыва. Я не сильно страдаю от головокружений. Во всяком случае, не слишком сильно. Но сейчас чувствовал себя крайне неустойчиво. В ногах появилась предательская дрожь. Мне уже виделось, как я соскальзываю вниз. Или просто падаю. Словно чьи-то невидимые руки толкают меня вперед.

Я опустил голову и бросил короткий взгляд вниз. Но успел заметить, что провал совсем не такой, каким я ожидал его увидеть. Я посмотрел еще раз. Обрыв был крутой, несомненно, однако это был отнюдь не отвесный склон. Склон уходил вниз под довольно острым углом и опускался так метров на пятьдесят или около того, а потом выравнивался, после чего резко обрывался и оканчивался в неглубокой, заросшей травой впадине на вершине намывной отмели, уходящей в море. Мощный луч фонаря Ребекки высвечивал там какие-то беловатые обломки и куски металла. В земле были прорыты две глубокие колеи. Никаких сомнений, это именно то место, куда врезалась машина Лоры.

– А теперь посмотри вот сюда, – сказала Ребекка.

И повела меня вправо, через свет автомобильных фар, а потом снова направила луч своего фонаря вниз, за обрыв. В этом месте, куда она меня привела, ограждение было цело. Я оперся о бетонный столбик и заглянул вниз. Обрыв словно бросился из темноты мне прямо в лицо. Крутой вертикальный обрыв, уходящий в пенящиеся волны на далеком дне. Поверхность скалы была шероховатой и неровной, полной щелей и острых выступов.

– С противоположной стороны то же самое, – сказала Ребекка.

– И что с того?

– А то, что машина твоей сестры свалилась в очень интересном месте. Это единственная точка на данном отрезке дороги, где нет крутого обрыва.

Я отступил от края и посмотрел туда, где машина Лоры рухнула со скалы.

– И все равно это было адское падение, с такой-то высоты…

Я ждал ответа Ребекки. Но она явно отвлеклась. О чем-то глубоко задумалась. Прошла мимо меня, направляясь к увядшему букету цветов.

– Лора же понятия не имела, что там, на противоположной стороне, – сказал я ей в спину. – И потом прикиньте, какая должна была быть скорость, если машина пробила ограждение.

Ребекка согнулась чуть ли не пополам и снова направила луч фонаря вниз, на отмель. Яркий свет галогеновой лампы выбелил хилые заросли травы. Место, где валялись обломки машины, выглядело так, будто кто-то эту траву там повыдергивал.

– А какой вид у побережья дальше по дороге? – спросила Льюис.

– По большей части точно такой же. Надо будет вернуться сюда днем. А что?

Ребекка оставила мой вопрос без ответа. Пожевала нижнюю губу.

– Так что?

– Как думаешь, сможешь туда спуститься? – Она махнула лучом в сторону обрыва, осветив рассыпанные по краю камешки.

– С такой рукой? Нет, – покачал я головой, поднимая руку на перевязи. – Да и в любом случае бы я ни за что не стал сейчас туда спускаться. Темно, и ветер слишком сильный.

Ребекка что-то забормотала себе под нос.

– В котором часу произошла катастрофа? В пять утра?

– Чуть позже. Мама слышала, как Лора выехала. И решила, что у нее опять проблемы со сном.

Льюис снова что-то пробормотала. И снова начала покусывать нижнюю губу.

– В чем дело, Ребекка?

Она заморгала. Словно приходя в себя после какого-то затмения.

– Вернемся в машину.

Льюис выключила фонарь, отвернулась от меня и обошла багажник «Фиесты». Отсвет задних фар окрасил ее джинсы в вишневый цвет. Я посмотрел назад, на прорыв в ограждении, на почти исчезнувшую в темноте отмель. Прислушался к шуму волн. Потом последовал за спутницей к машине. Усевшись на пассажирское сиденье, нажал кнопку стеклоподъемника, поднимая боковое стекло, пока Ребекка отъезжала прочь с этого места.

Она включила дальний свет фар и сгорбилась над рулем, пристально всматриваясь в травянистую полосу сбоку от дороги. Дорога свернула вправо, и свет фар свернул туда же, осветив какую-то припаркованную машину. У капота, прижавшись друг к другу, стояли две фигуры. Они тут же порскнули в стороны, но я успел рассмотреть их лица. Молодой парень и явно поддатая девица. На номерном знаке их машины была буква «R». На острове Мэн разрешается водить машину с шестнадцати лет, но в первый год ваша машина должна иметь на номерном знаке эту самую букву.