Черный лед - Бекка Фицпатрик

Я вцепилась ему в руку, крепко сжимая пальцы, удерживая рядом с собой.

– Нет, – сказала я таким же тихим, но дрожащим голосом. Убегая, вы провоцируете нападение медведя. Крик провоцирует нападение медведя. Я понимала: Джуд всего лишь хочет меня защитить, но его план мог привести к тому, что мы оба оказались бы покалечены или убиты.

– Бритт… – взмолился Джуд.

– Мы сделаем то, что нужно делать в такой ситуации. – Стойте спокойно. Не смотрите зверю в глаза. Я облизнула губы. – Медленно отходи назад. Говори тихим голосом, без угро…

Гризли бросился к нам, рыча и храпя, мышцы заходили ходуном под атласной шерстью. У меня скрутило живот, в горле пересохло. В темноте было трудно оценить размеры медведя, но росомаха теперь, на его фоне, казалась просто безобидным хомячком.

– Беги, – резко шепнул Джуд, отталкивая меня.

Я еще крепче стиснула его пальцы, вжимаясь в него. Сердце билось так сильно, что я чувствовала, как кровь толчками поступает в ноги. Гризли яростно летел к нам, вскидывая снег огромными лапами.

С громким тявканьем медведь завершил ложный выпад, проскочив мимо нас, задев боком рукав моей куртки. Волосы на голове встали дыбом, когда жесткие шерстинки прошлись по ткани. Я зажмурилась, пытаясь прогнать видение бездонных черных глаз зверя.

– Повернись к нему лицом, – велела я Джуду еле слышным шепотом. Никогда не поворачивайтесь к медведю спиной.

Едва мы повернулись, зверь снова напал, фырча и рыча, не сводя с нас глаз. На этот раз он остановился прямо перед Джудом и, подергивая мордой, обнюхал его лицо, втягивая запах ноздрями. Я чувствовала, как Джуд рядом со мной напрягся всем телом. Он часто задышал, кровь отлила от лица.

Махнув лапой, медведь сбил его с ног. Я прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Медленно-медленно я опустилась рядом с ним, легла на живот и сцепила руки на затылке, едва ли чувствуя снег, залезавший мне за ворот и набивавшийся в перчатки. Холод – последнее, что меня сейчас волновало. В мозгу билась одна-единственная пронзительная мысль: Без паники, без паники, без паники.

Гризли снова заревел. Не в силах удержаться, я украдкой глянула вверх, на клыки, влажно блестевшие в лунном свете. Серебристо-бурая шерсть заколыхалась, когда зверь нетерпеливо затопал ногами. «Прикрой голову», – мысленно велела я Джуду, подгибая подбородок и надеясь, что он повторит мои действия.

Гризли слегка толкнул меня носом, обнюхивая расставленные руки и ноги, потом одним шлепком могучей лапы перевернул на спину.

– Если я пну его и отвлеку, побежав в другую сторону, ты добежишь до укрытия? – тихо спросил Джуд.

– Пожалуйста, делай, как я прошу, – ответила я дрожащим голосом. – У меня есть план.

Медведь снова рыкнул, в паре сантиметров от моего лица. Окаменев, я лежала, чувствуя на лице его влажное горячее дыхание. Он начал раскачиваться из стороны в сторону, ритмично вскидывая голову, очевидно, от возбуждения.

– Твой план не работает, – прошептал Джуд.

– Боже, – бормотала я еле слышно, так что даже Джуд не мог бы разобрать слов, – пожалуйста, просто скажи мне, что делать.

Медведь может сделать несколько ложных выпадов, прежде чем отступить. Оставайтесь на месте.

Гризли перебросил огромную тушу к Джуду и несколько раз подскочил, с силой вонзая лапы в снег, словно вызывая парня на поединок. Джуд лежал неподвижно. Медведь подтолкнул его лапой, не оставляя намерения спровоцировать «игрушку». Сомкнув челюсти на ноге Джуда, медведь потряс ее, но, очевидно, сильно не прикусывал – Джуд не пошевелился и не издал ни звука.

А затем – о чудо! – то ли зверю наскучило, то ли он перестал рассматривать нас как угрозу, но, покачиваясь, медведь, ушел в лес, растворившись среди деревьев.

Сотрясаясь всем телом, я осторожно приподняла голову и вгляделась в темноту, сомкнувшуюся за ним. Вытерев ладонью щеку, я только сейчас осознала, что она мокрая от медвежьей слюны.

Джуд поставил меня на ноги и обнял, нежно прижимая к груди; я слышала, как бешено бьется его сердце.

– Я так боялся, что он нападет на тебя, – хрипло прошептал он мне на ухо.

Я привалилась к нему, внезапно обессилев.

– Знаю, ты говорил мне бежать, чтобы я была в безопасности, но если бы ты погиб, Джуд, если бы что-то случилось с тобой и я осталась здесь одна… – я задохнулась, не в силах продолжать под тяжестью этой мрачной перспективы. Одна, без надежды, с мизерными шансами…

– Нет, ты была права, – прохрипел Джуд, плотнее стискивая мои плечи. – Ты спасла мне жизнь. Мы команда. Мы теперь вместе. – Он коротко рассмеялся от боли и облегчения. – Я и ты, Бритт!

* * *

Уже в укрытии, при свете костра, Джуд закатал штанину до колена, чтобы осмотреть раны.

– У тебя кровь течет! – воскликнула я. – Тебе нужна первая помощь. У нас есть аптечка?

Он полез в рюкзак, подмигнув мне:

– У нас есть самогон и бинт. Со мной все будет в порядке.

– А если рана инфицирована?

Джуд посмотрел мне прямо в глаза:

– Тогда не все будет в порядке.

– Тебе надо в больницу, – выпалила я, тут же сообразив, насколько глупо это прозвучало. Где мы тут найдем больницу и врачей?

– Учитывая то, чем это все могло закончиться, я очень легко отделался. – Джуд вылил остатки самогона на рану, пуская по коже ручейки крови, затем забинтовал ногу и закрепил бинт двумя булавками.

– Я бы хотела хоть как-то помочь. – Я остро чувствовала свою бесполезность. – Хоть что-то сделать.

Джуд подкинул полено в огонь.

– Отвлеки меня. Давай поиграем.

– В «Правду или Вызов»? – спросила я как можно более веселым голосом, чтобы отвлечь его от боли. Для большего эффекта даже игриво вскинула брови.

Он весело фыркнул:

– Расскажи о самом теплом месте, где ты когда-либо была. О самом теплом месте, которое можешь придумать.

– Психология от обратного? – уточнила я.

– Ну, попробуй.

Я задумчиво постучала пальцем по подбородку.

– Нацпарк «Арки» в Юте. Мы с семьей были там прошлым летом неделю. Представь себе: безжалостное солнце, поджаривающее тебя заживо, потрескавшаяся, пышущая жаром земля. Синий-синий – ни облачка – купол неба над красными скалами, превращенными эрозией в арки, шпили и стены из песчаника, выступающие над землей, словно причудливые статуи, – просто сцена из фантастического романа. Те, кто говорят, что пустыня некрасива, просто никогда не были в Моабе. Ладно, теперь твоя очередь.

– Став старше, мы с сестрой ныряли за морскими ушками на пляже Ван Дамма в Калифорнии. Там не так горячо, как в пустыне, но, нанырявшись, мы любили разлечься на сером песке лицом кверху и лежать так, пока солнце не высасывало из нас всю энергию до последней капли. Каждый раз мы давали себе клятву не ждать, пока нам станет плохо от жары, уезжать раньше. И каждый раз нарушали свой обет. Шатаясь от слабости, доползали до парковки, находили машину, и я вез нас в ближайшую кафешку за мороженым. Раскиснув от солнечного удара, мы сидели под кондиционером и дрожали от холода. – Джуд улыбнулся, посмотрев, что творится вокруг нас.