Черный лед - Бекка Фицпатрик

– Бритт… – хрипло простонал Джуд.

Я прижала палец к его губам:

– Молчи. – Приказ больше касался меня, потому что если бы мы стали разговаривать, я бы начала думать. А обдумай я все это заново, испугалась, что совершаю ошибку. Мне нравилось это странное, немного пьяное ощущение, будто голову заволокло тучами, и я чувствовала себя готовой на опрометчивые горячие поступки, на все что угодно.

Губы Джуда слегка коснулись моих, и я, казалось, растеклась потоком: горячим, несущимся, неукротимым. Он поцеловал меня увереннее, подхватывая руками, теснее прижимая к себе. Я пробежала ладонями по его груди, чувствуя, как обращаются в камень мышцы Джуда, как и его бьет крупной дрожью. Скользнув пальцами за спину и вцепившись в выступающие лопатки, я крепко прижалась к нему, без остатка теряясь в его поцелуе.

Он нежно провел губами по моему уху. Чуть крепче поцеловал в шею. Я лежала, закрыв глаза и чувствуя, как подо мной вращается земля. Джуд дразнил меня зубами, пощипывая и покусывая, раздвигая мои ноги коленом. Где-то далеко я чувствовала тепло костра, почти незаметное в сравнении с руками Джуда, оставлявшими жаркий след везде, где он сжимал и гладил меня с той же голодной порывистостью, какую чувствовала я, вцепляясь в него ногтями, притягивая его плотнее.

Джуд поднял меня, поставив на колени, и в полной темноте мы прильнули губами друг к другу, бесстыдно и безрассудно, не расцепляясь, пока у меня не опух и не заболел рот. Я забралась к нему на бедра, выгибаясь в его сильных руках; одна распростерлась на моей спине, а другая чертила тонкую соблазнительную линию посередине груди. Он закончил свой невидимый набросок поцелуем в нижней ее части, заставив меня задрожать от удовольствия.

Я расстегнула куртку Джуда, торопливо сдернула и отбросила в сторону. Дразнящими пальцами провела по его плоскому упругому животу, коснувшись холодной металлической пуговицы на джинсах, и без предупреждения это прикосновение отбросило меня к Келвину. Призрак Кэла ворвался в мысли, словно он был здесь, между нами.

Рот Джуда прижался к моему, но я вырвалась и отвернулась, задыхаясь. Я не могла так. Не могла целовать Джуда и думать о Келвине.

Джуд окаменел. Я немедленно подумала, что он догадался о причине, и стала лихорадочно придумывать, как объяснить ему. Кэл был первым. До этого мига он был единственным. Такое легко не забывается.

Я вслушивалась в учащенное дыхание Джуда, который, застыв в странной позе, повернул голову к выходу из нашей берлоги, напряженно ловя звуки леса. Только тут я поняла, что причина в чем-то другом.

– Что это? – прошептала я, испуганно хватаясь за него.

Я почувствовала его губы, поглаживающие мою мочку и шепчущие:

– Выйду, посмотрю, что там. Оставайся здесь.

– Джуд… Что, если?.. – я не могла докончить предложение, страх камнем повис в горле.

– Это ненадолго, – заверил он меня, нащупывая фонарик.

Минуты тянулись и тянулись, я сидела, съежившись в нашем убежище, замерзая и не осмеливаясь подобраться ближе к огню. Костер горел сразу перед выходом, снаружи – там, где что-то в темноте напугало Джуда.

Наконец, после долгого ожидания, послышался хруст снега. Джуд нырнул под полог корней, и я тут же поняла, что что-то случилось.

– Следы гризли, – сдержанно сказал он. – Огонь, должно быть, отпугнул его, но боюсь, он от нас не отвяжется.