Дело о пеликанах - Джон Гришэм

Она сказала, что будет звонить.

Он мог бы спасти ей жизнь, если бы только онапозвонила.

В полночь он отбросил очередной журнал и вышелиз номера. Агент из новоорлеанского отделения помог немного и назвал ему парумест рядом с университетом, где обычно проводят вечера студенты юридическогофакультета. Он пойдет туда, потолкается, попьет пива и послушает. По случаю игрв городе гуляют студенты. Ее там не будет, да это и не имеет значения,поскольку он никогда ее не видел. Но возможно, он что-нибудь услышит, обронитимя, оставит карточку, познакомится с кем-то, кто знает ее или знает того, кто знакомс ней. Выстрел с очень дальним прицелом, но это лучше, чем сидеть, уставившисьна телефон.

Он нашел место в баре под названием«Барристерз» в трех кварталах от университетского городка. С календарямифутбольных матчей и фотографиями игроков на стенах бар выглядел как клубуниверситетской команды. Толпа была шумной и состояла исключительно из молодежив возрасте до тридцати лет.

Бармен был похож на студента. Гэвин выпил двекружки пива, когда толпа рассосалась и бар наполовину опустел. Через некотороевремя нахлынет очередная волна.

Вереек заказал третью кружку. Времени было частридцать.

— Вы студент юридического факультета? —спросил он у бармена.

— Боюсь, что да.

— Разве это так уж плохо?

Бармен вытирал стойку.

— Раньше было веселее.

В студенческие годы Вереека всегда тянуло кбарменам, подававшим ему пиво в юридической школе. Эти ребята умели поговорить.Для них не существовало незнакомых людей. Они говорили на любые темы.

— Я адвокат, — сказал Вереек, теряя надежду.

— О, этот парень адвокат. Какая редкость. Экаяневидаль. — Сосунок скрылся в глубине бара.

«Щенок. Чтоб ты провалился на экзаменах ивылетел из университета». Вереек взял кружку и повернулся к столикам. Ончувствовал себя как дедушка среди детей. Хотя он ненавидел юридическую школу ивоспоминания о ней, в его памяти все же сохранялись некоторые долгие вечера,проведенные в барах Джорджтауна с Каллаганом. Это были приятные воспоминания.

— И в какой же отрасли права вы работаете? —Это вернулся бармен.

Гэвин повернулся к бару и улыбнулся:

— Специальный советник в ФБР.

Бармен продолжал вытирать стойку.

— Значит, вы из Вашингтона?

— Да, приехал посмотреть игру в воскресенье.Болею за «Редскинз». — Он ненавидел «Редскинз» так же, как и любую другуюфутбольную команду, и, чтобы не дать сопляку зациклиться на футболе, спросил: —Вы где учитесь?

— Здесь, в Тулейне. В мае заканчиваю.

— И куда потом?

— Вероятно, в Цинциннати на должностьсекретаря года на два.

— Вы, должно быть, хороший студент.

Он пожал плечами.

— Еще пива?

— Нет. У вас преподавал Томас Каллаган?

— Конечно. Вы его знаете?

— Я учился с ним в юридической школеДжорджтауна. — Вереек достал из кармана визитную карточку и протянул ему. — ЯГэвин Вереек.

Парнишка посмотрел на нее и осторожно положилна стойку. В баре было тихо, и он устал от трепа.

— Вы знаете студентку по имени Дарби Шоу?

Парень взглянул на столики.

— Нет. Я не знаком с ней, но знаю, о ком выговорите. Мне кажется, она на втором курсе.

Наступила долгая пауза.

— Зачем она вам?

— Нам надо поговорить с ней.

«Нам» означало ФБР. Не просто «ему», ГэвинуВерееку, а «нам». Так звучало намного серьезнее.

— Она бывает здесь?

— Я видел ее несколько раз. Ее трудно незаметить.

— Я слышал. — Гэвин посмотрел на столики. —Как вы думаете, эти парни могут знать ее?

— Сомневаюсь. Все они первокурсники. Вы что,не видите: они пришли поспорить о правах собственности, обыске и конфискации.

— Да, были времена.

Гэвин достал с десяток визитных карточек иположил их перед ним на стойку.

— Я буду находиться в «Хилтоне» несколькодней. Если увидите ее или услышите что-нибудь, подбросьте одну из них.

— Конечно. Прошлым вечером здесь был коп изадавал вопросы. Не думаете ли вы, что она замешана в смерти Каллагана?

— Нет, вовсе нет. Нам надо просто поговорить сней.

— Буду иметь в виду.

Вереек расплатился за пиво, вновь поблагодарилбармена и вышел на улицу. Прошел три квартала до «Халф шелл». Времяприближалось к двум. Он был смертельно уставшим и слегка пьяным. Часы пробилидва, когда он вошел в двери. Помещение было темным и переполненным. Пятнадцатьпредставителей студенческого братства танцевали со своими женскими половинамипрямо на столах. Он пробрался сквозь толпу к стойке бара. Они стояли по трое взатылок друг другу, плечом к плечу. Никто не двинулся. Протиснувшись кое-как,он взял кружку пива, чтобы не бросаться в глаза, и вновь понял, что был далеконе самым молодым среди них. Отступил в дальний темный угол. Это былобесполезно. Он не мог даже слышать свои мысли, не говоря о том, чтобыпродолжить разговор. Гэвин наблюдал за барменами. Все молоды, все студенты.Самый старший выглядел лет на двадцать. Он проверял чек за чеком, как будтособирался закрывать заведение. Его торопливые движения говорили о том, что онсобирается уходить. Гэвин следил за каждым его шагом.

Он быстро снял фартук, бросил его в угол,нырнул под стойку и исчез. Гэвин растолкал локтями стоявших и перехватил его навыходе из кухни. Наготове у него была карточка служащего ФБР.

— Прошу прощения. Я из ФБР. — Он сунул ему влицо карточку. — Ваше имя?

Парнишка замер и смотрел на Вереека дикимиглазами.

— Ух, Фаунтон. Джефф Фаунтон.

— Отлично, Джефф. Все в порядке. Всего парувопросов. — Работа на кухне закончилась несколько часов назад, и они были одни.— Это займет лишь несколько секунд.

— Хорошо. В чем дело?