Четвертая обезьяна - Джей Ди Баркер

— Тут у нас нашествие вредителей, — проворчал другой спецназовец, посылая на другой конец подвала еще одну ракету.

— Если будешь бросать туда, крысы побегут к нам. Надо их вытеснить.

— Куда вытеснить?

— Вы что же, их отстреливаете? — поинтересовался Портер.

— Это Броган стрелял, вот дебил.

— Эй, полегче!

— Проклятые твари повсюду. Их здесь тысяча, не меньше, — сказал Эспиноза, отшвыривая одну мощным пинком. Крыса перевернулась в воздухе и ударилась о дальнюю стену, потом отряхнулась и побежала в дальний угол.

Нэш стоял неподвижно; его лицо было бледным как мел, а крысы спешили прочь, скаля желтые клыки.

Клэр рассказала им о туннелях, предположив: возможно, именно так они попадали в этот подвал и выходили отсюда.

Эспиноза кивнул и заговорил в наплечную рацию:

— Проверьте стены по периметру. Мы ищем что-то вроде входа в туннель!

— Не нужно искать, — сказал Портер, глядя на убегающих крыс. — Надо идти за ними.

Броган убил еще одну прикладом винтовки.

Взгляд Портера устремился в дальний угол. Крысы бежали не наобум; они стремились в одно конкретное место. Утекали, как вода… как река, полная грязи и болезней.

— Можно мне ракету? — попросил он.

Эспиноза снял одну с пояса и протянул Портеру.

Портер сорвал колпачок и бросил ракету к противоположной стене. Она пролетела дугой и с глухим ударом упала футах в шестидесяти от них.

— Ничего себе! Ну у вас и бросок, детектив! — воскликнул Броган.

Портер побежал на свет.

Хотя крысы разбегались от вспышки, стараясь держаться от ракеты подальше, они все же двигались к определенному месту, к закрытой двери с небольшой дыркой в нижнем правом углу, достаточной, чтобы в нее пролезла крыса. Именно это они и делали. Выстроившись в аккуратную цепочку, они влезали в дыру одна за другой.

Портер потянулся к двери, но Эспиноза схватил его за руку:

— Отойдите, детектив! Нужно проверить помещение! — Он говорил глухо, еле слышно.

Портер кивнул и отошел в сторону.

Взмахнув свободной рукой, Эспиноза велел Брогану и еще одному бойцу встать по бокам двери. Сам он отошел на десять шагов, прицелился в проем и на пальцах отсчитал: три, два, один.

Броган выбил дверь ногой и, пригнувшись, нырнул внутрь. Второй спецназовец целил стволом у Брогана над головой; убедившись, что за дверью нет засады, он последовал за напарником. За ним в помещение ворвались еще двое.

— Чисто! — послышались издали приглушенные голоса.

Потом еще один:

— Чисто!

Держа оружие наготове, Эспиноза быстро зашел внутрь и скрылся из виду. Через секунду внутри загорелся яркий свет.

— Портер — сюда! — крикнул Эспиноза.

Мельком оглянувшись на Нэша и Клэр, Портер переступил порог и побежал, стараясь не наступать на крыс. В том месте встречались два серых потока: одни вбегали в комнату, другие выбегали оттуда.

Здесь было холоднее, чем в остальных подвальных помещениях, и сыро от плесени. Он сразу же узнал запах — тошнотворный сладковатый запах разлагающейся плоти. Стараясь спастись от всепроникающей вони, Портер прикрыл ладонью нос и рот, хотя это ничему не помогло.

Впереди стояли пять человек; все они смотрели в одну точку.

— Все вон! — скомандовал Портер, стараясь не дышать.

Эспиноза круто развернулся к нему. Сначала он, видимо, собирался поспорить, но потом благоразумно передумал. Он вышел через сломанную дверь и жестом позвал других спецназовцев за собой.

Портер пошел дальше.

На полу вдоль стен стояло несколько сотен свечей; большинство из них догорело, и от них остались только горки воска. Немногие оставшиеся распространяли слабый свет; они были едва заметны на фоне яркой вспышки сигнальной ракеты.

Ему хотелось все погасить: и ракету, и свечи.

Ему хотелось все прекратить и снова погрузить это место во мрак.

Он не хотел ничего видеть.

Ничего из того, что увидел.

Посреди комнаты валялась перевернутая набок больничная каталка; металлические бортики были изъедены пятнами ржавчины.

Под каталкой лежало обнаженное тело, прикованное наручниками к крестовине. Точнее, телом то, что он увидел, назвать было трудно, потому что останки стали добычей для нескольких тысяч грызунов, носившихся по комнате.

Перед ним лежала груда костей и ошметков мяса.