Прежде чем он поймает - Блейк Пирс

«Отличная идея проработать клиентов, — сказал Эллингтон. — Думаешь, из этого что-нибудь получится?»

Макензи пожала плечами.

«По крайней мере, не повредит».

«Придётся много копать», — заметил Эллингтон.

«Да, но нам нужно будет чем-то заняться по дороге в округ Моррилл».

«Отлично».

Ким вернулась с пятью большими папками в руках, которые были переплетены вместе и связаны резинкой.

«Честно сказать, я рада избавиться от всего этого, — произнесла она. — Но если вы вдруг обнаружите что-нибудь, не могли бы вы мне сообщить? Конечно, я стараюсь всё забыть и оставить в прошлом, но эта тайна временами просто сводит меня с ума».

«Обязательно сообщим, — заверила её Макензи. — Миссис Скоттс, спасибо вам за помощь».

Ким коротко кивнула и осталась стоять на крыльце, пока Макензи и Эллингтон спускались по ступеням и шли к машине. Макензи чувствовала, что вдова смотрит ей вслед, чтобы удостовериться, что ни одно упоминание о погибшем муже не проникнет в её дом. Ким так и стояла в своей напряжённой позе, пока они не сели в машину.

«Бедная женщина, — сказал Эллингтон. — Как ты думаешь, она действительно оставила прошлое в прошлом?»

«Возможно. Она говорит, что пытается забыть о случившемся, но, тем не менее, не впустила нас в дом. Не хочет говорить о его смерти там».

«Но в тоже время, — продолжил Эллингтон, взвешивая папки с документами, полученные от Ким, — она рада избавиться от этого хлама».

«Возможно, ей хочется избавиться от всего, что в её новом доме напоминает о муже», — предположила Макензи.

Они отъехали от дома в направлении федеральной трассы. Оба молчали, отдавая дань уважения скорбящей вдове, с которой только что разговаривали.

* * *

Макензи и Эллингтон вернулись в региональное управление как раз в то время, когда сотрудники, работающие с девяти до пяти, уже заканчивали свой день и собирались расходиться по домам. Макензи было любопытно, каково это, когда твою работу контролируют часы, а не срочные насущные заботы, связанные с мрачными делами, с которыми ей приходилось сталкиваться. Вряд ли бы она смогла так работать.

Макензи и Эллингтон встретились с Пенбруком в том же конференц-зале, что и утром. Это был длинный день, а ранний вылет из Вашингтона делал его ещё длиннее. Тем не менее, сейчас Макензи знала, каким будет её следующий шаг, и это давало ей энергию и готовность двигаться дальше в этом расследовании. Они рассказали Пенбруку о своём разговоре с Ким Скоттс и потратили некоторое время на чтение и просмотр счетов, полученных от вдовы. Это было сделано быстро, вроде какого-то обязательного упражнения.

«Что насчёт работы в тылу? — поинтересовался Эллингтон. — Есть какие-нибудь сдвиги?»

«Никаких, — ответил Пенбрук. — Честно признаться, я рад, что хотя бы у вас есть новости. Я понимаю, что это дело близко вам, агент Уайт. Каковы наши следующие шаги?»

«Я хочу отправиться в округ Моррилл. Именно там убили моего отца и Джимми Скоттса. И так как смерть отца, кажется, стоит первой в списке преступлений, я думаю, лучше начать расследование именно оттуда».

«Что вы конкретно намерены там искать?» — поинтересовался Пенбрук.

«Я пока не знаю».

«Но пусть это вас не смущает, — заметил Эллингтон. — Агент Уайт показывает лучшие результаты, когда начинает расследование, не имея ни малейшей зацепки и понятия, что же она всё-таки ищет».

Макензи одарила его лукавой улыбкой и снова посмотрела на Пенбрука.

«Я выросла в маленьком городке под названием Белтон. Начну оттуда и решу, как быть дальше уже там, на месте».

«Если вы уже решили это сделать, не буду вас отговаривать, — промолвил Пенбрук. — Но ведь округ находится, по-моему,… в шести часах езды отсюда».

«Я не против немного прокатиться, — ответила Макензи. — Всё будет хорошо».

«Когда вы отправляетесь?»

«Чем скорее, тем лучше. Если мы выедем из города около шести, то уже к полуночи будем в Белтоне».

«Ну что ж, счастливого пути», — сказал Пенбрук. Он казался немного разочарованным и рассерженным. Макензи решила, что, возможно, он надеялся, что она и Эллингтон будут рядом с ним до тех пор, пока дело не будет закрыто.

Не скрывая своих чувств, Пенбрук направился к двери. И, едва взглянув на них через плечо, небрежно добавил: «Дайте знать, если вам что-то понадобится».

Как только дверь за ним закрылась, Макензи вздохнула.

«Ничего себе, — сказала она. — Ему не особо понравилась эта идея, ты не согласен?»

Эллингтон задумался, прежде чем ответить, а затем тихо и с расстановкой сказал: «Я, кажется, понимаю, почему он так отреагировал».

«Почему же?»

«Все последние преступления произошли здесь, в Омахе. Ехать через весь штат, в другой округ кажется ему бессмысленной тратой времени».

«Именно там всё началось, — возразила Макензи. — Есть смысл в том, чтобы отправиться туда».

Она заметила, что Эллингтон хотел подняться с кресла и подойти к ней, чтобы обнять или просто взять за руку. Однако он работал над тем, чтобы сохранить границу между профессиональной деятельностью и их личными отношениями и поэтому остался сидеть на месте.

«Послушай, — сказал он. — Я знаю, насколько это дело важно для тебя. И я знаю тебя достаточно хорошо — ты не отступишься, пока не докопаешься до сути. И если ты хочешь отправиться в Белтон, то, думаю, так и нужно сделать. Но,… может быть, мне лучше остаться здесь?»

Макензи никогда не думала, что придётся возвращаться в родной город одной. Чуть больше года назад она уже сделала это, но там была другая ситуация. В то время у неё не было поддержки Эллингтона.

Макензи не удалось скрыть разочарование и обиду. На этот раз Эллингтон всё же встал с кресла. Он подошёл и встал прямо перед ней и нежно взял за руку:

«Я хочу поехать с тобой. Честно. Но мы уже совершали такие ошибки раньше. Мы уже отправлялись куда-то за пределы области расследования, только чтобы убедиться, что во время нашего отсутствия произошло что-то очень важное. В данном случае мы не можем себе этого позволить. Если ты чувствуешь, что нужно ехать в Моррилл, отправляйся. Мне же кажется, что я должен остаться здесь, в этом городе. Не хочу показаться грубым,… но это дело касается не только твоего отца. Здесь, в Омахе, тоже есть жертвы. И с ними расправились совсем недавно».

«Конечно же, он прав, — подумала Макензи. — Но с другой стороны, почему он бросает меня, когда мне так нужна его помощь?»

Тем не менее, она кивнула. Макензи не собиралась сейчас — и, в идеале, когда-либо вообще — выставлять себя истеричкой. Кроме того,… почему она должна злиться на него за то, что он просто пытается отделить работу от личных чувств? В последнее время у неё самой это плохо получалось.