Ласточки в темноте - Мария Тович

– Нет. Вернее, никогда не думал об этом, – замешкался Паша. – Просто не видел такой ни у кого.

– Это руны. Я их еще в молодости набил.

– Наутиз, Кеназ, Манназ, Уруз, Вуньо, – отчеканила Юля.

Лицо Глеба вытянулось от удивления:

– Какая осведомленность! Юленька, ты увлекаешься чтением рун?

– Нет. – Она отвела взгляд. – Просто видела у кого-то раньше. Все вместе, кажется, означает приворот женского пола или что-то в этом роде.

На секунду на лице Глеба застыло растерянное выражение, но он тут же взял себя в руки и расплылся в благостной улыбке:

– Да, молодость, одним словом. У парней в таком возрасте только об одном мысли. Ага? – Он подмигнул Паше. – А ты, Юленька, очень умная девочка. – Он посмотрел на девушку заинтересованным взглядом, от которого Паше стало не по себе. – И волосы у тебя такие… роскошные, рыжие. – Глеб легко коснулся огненной пряди, выбившейся из прически девушки.

Паша заметил, как Юля сжалась, отодвинувшись, и почувствовал, что должен как-то вмешаться в ситуацию. Конечно, этот обаятельный мужчина умеет расположить к себе, и Паше он сначала понравился, но сейчас Глеб позволил себе несколько больше, чем можно. Паша разжал руки, и тяжелая сумка с грохотом упала на дощатый пол.

– Что ты делаешь!? – подскочила Юля. – Там же оборудование! Как можно быть таким неаккуратным?! – Она переключилась на Пашу и опять выплеснула на него свое раздражение. – Всегда такой? Или только в отпуске мозги вырубаешь?

– А вот и я, – пропела Лора, выплывая из дома, словно лебедь. На голове у нее красовалась тонкая серебристая тесьма, орнамент на платье сверкал на солнце тысячами хрусталиков.

– Смотрите, как Вероничка модернизировала мой наряд. Мне кажется, так даже лучше. – Лора закружилась по веранде в короткой юбке с рваным подолом, открывающей бесконечные стройные ноги в стилизованных сандалиях-гладиаторах с высокой шнуровкой до колена. – Мы просто отрезали все лишнее.

Первым местом, где должны были позировать молодожены, выбрали курган, откуда, как сказала Юля, открывалась удачная перспектива. Глеб и Лора резвились, как дети, бегая среди ровных высоких сосен.

– Лови меня… как там тебя, Вяйне… Я твоя Айна. – Лора грациозно прыгала по валунам и кокетливо выглядывала из-за оранжевых стволов деревьев.

– Айно, дорогая. Ее звали Айно. Теперь мы с тобой муж и жена, и никуда ты от меня не денешься, – театрально рычал Глеб.

Потом они подустали скакать по скалам и принялись обниматься на фоне голубого простора. Лора изгибалась то в одну сторону, то в другую, тянула носки, томно смотрела на своего супруга. Глеб же принимал статичные позы и глядел на горизонт.

– Да, вот так. – Юля неустанно щелкала затвором и отдавала короткие команды Паше. Пришла очередь снимать крупный портрет современной Айно. Паша держал круглый отражатель, а Юля постоянно дергала его за локоть, поправляла и приговаривала: «не спи», «засмотрелся, что ли?», «смотри, какая тень на щеке».

– Закончим портретную съемку и спускаемся к озеру, – скомандовала Юля. – Глеб, вы пока подойдите к воде и встаньте вон у того расколотого камня.

Мужчина послушно пошел к указанному месту.

Паша протянул руку Юле, чтобы помочь спуститься по крутому склону, но она отмахнулась, мол, сама справлюсь, и пошла вперед.

– Дайте мне руку, джентльмен, – капризно приказала Лора.

– Осторожно, здесь выступ скалы. Не запнитесь, – подоспел Паша, помогая ей сойти с вершины холма. – Тут черт ногу сломит. Ну и местечко вы выбрали для фотосессии.

Ремни футляров больно впивались ему в шею, сумка оттягивала левую руку, и, когда Лора оперлась на него всем весом, Паша чуть не повалился на землю.

– Почему это «мы» выбрали? – подняла соболиную бровь Лора. – Это твоя фотографиня настояла. Убедила Глеба, что снимки будут бомбические. Грех не воспользоваться собственным островом. К тому же отснятый материал можно использовать в рекламной кампании, когда комплекс будет окончательно готов.

– Я думал, что это была идея вашего мужа.

– Нет, он загорелся после встречи с девчонкой, когда мы обговаривали детали будущей съемки. Она все так грамотно расписала, что даже мне захотелось ненадолго перевоплотиться. – Лора кокетливо поправила тесьму на лбу.

Паша задумался: по сути, не так важно, кто подал идею. Да и Лора могла что-то перепутать. Умом и сообразительностью она, похоже, не отличается.

– А на свадьбе вас тоже Юля снимала?

– Нет, пока мы просто расписались. Знаете, это было так спонтанно. Решили, что устроим пышный праздник позже. Но Глеб захотел устроить фотосессию, чтобы запечатлеть нас такими, какими мы поженились. Вот он и написал этой… – сделала паузу, – этой твоей Юленьке в Сети.

– Вам не нравится Юля? – ляпнул Паша.

– Мне не нравится, как она пялится на моего мужа, – огрызнулась Лора.

– Возможно, просто ищет удачный ракурс, – попытался отшутиться Паша, хотя и сам порой замечал, как Юля иногда исподтишка следила за Глебом и, задумавшись, задерживала взгляд на мужчине.

У озера было куда прохладнее. Паша поежился. За время, что они провели на Валосаари, погода переменилась: небо заволокло плотными тучами, задул пронизывающий, совсем не летний ветер.

– Глеб, смотри в кадр, – капризно протянула Лора. – Что ты там в руках теребишь?

– Да вот. На камне нашел, – в крупных ладонях Глеба лежала небольшая тряпичная куколка в платке, в фартуке, но без глаз, рта и носа. – Интересно, откуда она здесь? Наверное, кто-то из рыбаков с дочкой заплывал. Она и оставила, – задумчиво произнес он и положил куколку на камень. – Вернется – найдет.

– Замрите, – резко бросила Юля и защелкала затвором. – Так. Теперь Лора. Вы должны зайти в озеро. Неглубоко, по щиколотку. Будто вы Айно, которая превращается в лебедя.

Лора нехотя подошла к воде и подставила ладонь набегающей волне.

– Да она ледяная! – Резко отдернула руку, будто обожглась.

– Отличная! Бодрит. – Глеб зачерпнул в ладони воду и умылся. – Полезай в озеро, милая! Смотри, совсем не холодно. – Он снова опустил руки в воду, а потом быстро выпрямился и обдал молодую жену брызгами.

– Что ты творишь? – заверещала Лора.

– Показываю тебе, что ты многое теряешь, отказываясь. – И снова в Лору полетела тысяча капель.

– Хватит уже! Наряд мне испортишь. Тут камни на клей посажены. Швея сказала не мочить, а то отпадут.

– Это та, которая твое платье кетчупом приправила? – насмешливо заметил Глеб.

– Ничего подобного, это не Анжела. Не могла она так свое творение испоганить. Вот узнаю, кто испортил мне наряд, тому мало не покажется!

– Пошли купаться… – Глеб не обратил внимания на тираду жены и, схватив ее в охапку, потащил в озеро.