Красивое зло - Ребекка Джеймс

— Тебе обязательно нужен будет бармен.

— И повар — готовить еду.

— И собственный врач-массажист.

— И парикмахер.

— И стилист, чтобы выбирать одежду.

— И садовник.

— И шофер.

— Да… — Элис садится рядом со мной и мечтательно вздыхает. — Я вообще ничего не буду делать сама. Не хочу походить на свою мать, она вечно жалуется, что погрязла в домашней работе. Ничего вообще не буду делать. Даже в ванной сама мыться не буду.

— А если тебе это надоест? Представляешь, вокруг тебя все время люди? Захочешь побыть одна.

— Нет, — говорит она. — С чего бы это? Одной скучно. Ненавижу одиночество. Просто ненавижу. Моя жизнь не будет серьезной и скучной. Она будет веселой. Вечеринки, бесконечные праздники.

Элис уже выпила несколько бокалов, я все еще дотягиваю первый. Наконец она заявляет, что голодна, и мы возвращаемся в квартиру. Элис наливает себе еще виски и предлагает мне, но я показываю свой почти полный бокал и качаю головой. Элис хмурится.

— Тебе не нравится?

— Нет, все в порядке, — говорю я, делаю глоток и стараюсь не скривиться.

Элис некоторое время смотрит на меня, потом ставит бутылку на место.

— Что ж, мне больше достанется.

Мы накладываем карри и садимся к столу. Элис с аппетитом ест.

— Вкусно! — говорит она, с недоверием качая головой. — Ты потрясающе готовишь. Ты вполне могла бы открыть собственный индийский ресторан.

Я польщена и не могу сдержать улыбку. Мое настроение улучшается с каждой минутой. Мрачное чувство, оставшееся после разговора с мамой, полностью исчезло.

— Так… — Элис бросает вилку на тарелку. — А что теперь будем делать?

— Можем поиграть в скраббл, например.

Элис качает головой.

— Ой, нет. Я не смогу сосредоточиться. И вообще скраббл напоминает домашнее задание. Может, в шарады? Прикольно будет.

— Но для таких игр надо больше народу.

Элис некоторое время молчит, потом смотрит на меня и улыбается.

— Я знаю кое-кого, кто мог бы прийти. Давай развлечемся?

— Да? — Стараюсь улыбнуться, но я разочарована. Мне очень нравится наша маленькая компания и не хочется впускать в нее кого-то еще. — Ты думаешь, в это время кто-то придет?

— Всего-то девять вечера! Даже ночные клубы еще не открылись.

Я пожимаю плечами.

— И кого ты хочешь позвать?

— Робби.

— Кто это?

— Мой друг. Он работает официантом в шикарном клубе. Очень славный. Тебе понравится.

Элис берет свой мобильник и набирает номер. Больше никаких вопросов я задать не успеваю. Я слушаю ее голос — уверенный и кокетливый, и думаю, испытывала ли она когда-либо сомнение и неуверенность. Нет, такое представить невозможно.

— Он скоро приедет. — Она встает и удовлетворенно потягивается. — Я это классно придумала, Кэйти. Куча еды, отличная компания, развлечемся!

— Кэтрин, — поправляю я. — Я — не Кэйти, я — Кэтрин.

Элис поворачивается ко мне.

— Но тебе больше подходит Кэйти. Тебя же не всегда звали Кэтрин? Когда ты была маленькой, тебя называли Кэйти? Кэтрин — слишком серьезно для такой юной девушки. А Кэйти звучит классно, очень забавно, и тебе подходит.

— Нет, — повторяю я. — Я — Кэтрин. Просто Кэтрин.

Я стараюсь говорить ровно и дружелюбно, но все равно мой голос звучит резко. Раньше мне было все равно, как меня называли — Кэт, Кэйти, Кэти, Кейт, — но теперь я ненавижу эти сокращения. Это время прошло. Я — Кэтрин Паттерсон.

Элис хмурит брови, но через мгновение ее лицо светлеет, и она с улыбкой кланяется мне.

— Хорошо. Кэтрин — и никак иначе. Как та старая актриса, как ее там, ну, в том фильме… Кэтрин Хепберн. Да, такое серьезное имя лучше соответствует твоему таинственному образу.

— Моему таинственному образу? — Я фыркаю и смеюсь. — Вот уж не думаю.

— Но у тебя же есть тайна? — Элис наклоняется вперед. — Все в школе гадают, какую тайну ты скрываешь. Ты такая симпатичная, но такая тихая, застенчивая, как будто боишься чего-то. Как будто ни с кем не хочешь общаться. Как будто у тебя какая-то большая, темная тайна, и ты не хочешь, что бы о ней узнали. Некоторые думают, что ты просто высокомерная.

— Высокомерная? Правда? Нет, это не так. — Я встаю и принимаюсь убирать со стола, избегая взгляда Элис. Беседа начинает меня напрягать — Элис почти добралась до правды. Я не высокомерная, но не завожу друзей именно из-за тайны. Надо же, оказывается, я не так уж неприметна, как думала.

Элис смеется.

— Эй, не расстраивайся. Я же тебя просто поддразниваю. И немножко завидую. — Она прижимает руку к груди. — Мне тоже хочется быть таинственной девушкой с трагическим прошлым.

Я поражена, насколько Элис близка к разгадке. Я чувствую себя выставленной напоказ, хочется убежать и скрыться. Я боюсь, что Элис будет спрашивать меня до тех пор, пока все не узнает, но она лишь пожимает плечами и снова обводит комнату взглядом.

— Боже, какая квартира! Решительно надо устроить тут вечеринку. — Она берет у меня тарелки. — Я уберу. Сиди. Может, выпьешь еще? — Она смотрит на мой бокал и неодобрительно качает головой.

Элис моет посуду и возвращается к столу. В дверь стучат.

— Это Робби! — Элис радостно хлопает в ладоши и мчится открывать.

Я слышу, как она с кем-то переговаривается, смеется.

Робби — высокий, красивый спортивный блондин — появляется в кухне. Он улыбается и протягивает мне руку.

— Привет, Кэтрин. Я — Робби.

— Привет.

Он крепко жмет мне руку и радушно улыбается. Я чувствую, что начинаю краснеть, поэтому быстро поворачиваюсь к столу.

— Сейчас я тут закончу, одну минутку.

— Да ладно! — Элис берет меня за плечи и оттаскивает от стола. — Я потом сама уберу, обещаю. Давайте развлекаться!

Еще осталось много карри, и Элис настаивает, чтобы Робби попробовал.

— Можно? — извиняющимся тоном спрашивает он, пока Элис наполняет ему тарелку.

— Конечно! — говорю я. Я приготовила много, минимум на шестерых.

Элис спрашивает, не хочет ли Робби выпить чего-нибудь, но он качает головой, говоря что-то о футбольной тренировке, и наливает себе стакан воды. Элис тянет виски.

— Это виски? — спрашивает Робби. — Довольно крепкий напиток.

Элис задорно подмигивает.

— Крепкий. Как и я!

Мы возвращаемся на балкон, и Робби с удовольствием ест. Я чувствую себя немного скованно, но он так искренне восхищается моими кулинарными талантами, рассказывает смешные истории и вообще настолько мил, что я перестаю стесняться. Робби двадцать, он работает официантом в ресторане, и через какое-то время я уже вовсю хохочу над его историями про посетителей ресторана.