Снайпер, который любил жареный рис - Чжан Голи

— Звонили из Минобороны, говорят, покойный — уорент-офицер, и это самоубийство, а ты настаиваешь, что убийство…

— Подозрение на убийство.

— Ладно, подозрение на убийство. Шеф требует отчета, пока ты не закруглился.

— Что, нельзя подождать, когда Ян и его люди закончат?

— Давай возвращайся немедленно.

— Тогда не успею купить тебе твой хваленый сэндвич.

— Да ладно, хватай что попадется. Не-шибко-хваленый-сэндвич, совершенно-ничем-не-выдающийся сэндвич. Идет?

Обычно в подобных случаях требуются отчеты и от следователей, и от судмедэкспертов, а уж потом начальник решает, созывать ли совещание для обсуждения дальнейших действий. И все знают, что шеф человек занятой, что целыми днями ему приходится пожимать руки и похлопывать по спинам. Но сегодня все иначе. Относятся ли к военным внимательнее, нежели к гражданским? Сколько звездочек на погоне звонившего генерала, какие задействованы тайные бюрократические пружины?

Ему стало не по себе.

Как было не по себе, когда сын швырнул на пол палочки для еды и оставил обед недоеденным.

Когда сын, опаздывая в школу, оставил после себя у двери, в трех метрах друг от друга тапки, один лежащий нормально, а другой перевернутый подошвой кверху.

Когда жена, вернувшись с утренней прогулки по холмам, недовольно фыркнула, что он валяется в постели, а он всего лишь пытался отоспаться после ночных бдений.

Когда начальник говорил по мобильному во время совещания.

Когда, втиснувшись в набитый автобус в аэропорту, обнаруживаешь, что забыл паспорт.

Как сейчас, когда он, покинув отель, обнаружил, что бензин на нуле.

Как сейчас, когда в полицейской машине с пустым баком стоишь в длинной очереди на заправку.

Как сейчас, когда, заправляясь между двумя мусоровозами, дышишь горячей вонью из открытых люков.

Как при виде постера на бензоколонке, извещающего о том, что цена скакнула на пятьдесят центов.

Когда ты уже изрыгнул «сукин», и в этот момент входит шеф, и приходится проглатывать твердое и неудобоваримое «сын».

То самое чувство, как за двенадцать дней до выхода на пенсию на тебя сваливается убийство, которое в два счета не распутаешь.

4. Рим, Италия

Подъем в 6:30, несколько упражнений ушу, сто отжиманий. Вниз, в кафе. Панини с ветчиной и салатом, латте. Глаза обегают фонтан и его окрестности. День холодный и влажный. Прогноз сулит долгое жаркое лето, потому зима и холодная.

Снег — это было бы неплохо. Снег разгонит туристов по домам, и работа будет сделана чище.

Но в Риме не бывает снега. Песня такая, что ли? Он вытащил телефон, проверил. Нет. «Дождей, по слухам, не бывает в Калифорнии», вот так.

Он снова осмотрел площадь, прикидывая, как будет уходить. Меньше туристов — значит, меньше прикрытия, но и риск меньше. Тысячи фотографий, снятых фотоаппаратом и на телефон. Всего-то де-лов — щелкнуть программу, потом настроить запрос поиска: мужчина, один, сумка, прикрывает лицо, спешка, прячется в толпе, азиат. И через несколько секунд он уже будет анфас, в профиль и со спины.

Камуфляж. Айронхед, Иностранный легион, они все это вдалбливали. Первостепенная задача снайпера — не стрелять, а скрыться. Ничем не выделяться. Он посмотрел на свое небритое отражение в окне. Его самые отличительные черты? Азиат, мужчина.

После завтрака он поднялся к себе, чтобы преобразиться в европейца. Образчик он скачал из интернета. Пусть это будет Том, американец.

У Тама брюхо — сорок восемь дюймов в поясе. Одет в шорты и сандалии, невзирая на нулевую температуру. Голые икры и мурашки: явные признаки туриста.

На шее зеркалка «Сони»; на плечах туго набитый рюкзак, к которому снизу приторочен спальник. Может пригодиться, даже если останавливаешься в отелях. Под спальником — походные ботинки. Бейсболка «Янкис», «Редекине» или «До-джерс» — у него как раз «Янкис» — из-под нее лохматые рыжие кудри.

И последний штрих: временная татуировка W — иероглифа «дзэн» — на голени. Броская деталь, от которой легко избавиться. Отличная маскировка.

В кафе на площади Том пьет макиато: с молоком кофе лучше приживается в только что проснувшемся желудке; поглощает пару булочек с медом. Удовлетворенно вытирая губы, отпускает ремень на одну дырочку, надевает объемную куртку и возвращается к фонтану.

Вопли. Том ошеломлен, как и все остальные, оглядывается в поисках источника шума. Услышав крики «Стреляют!», пригибается и кричит вместе со швейцарцами средних лет, молодыми японками и обвешанными камерами корейцами. А при крике «Убили!» Том мчится назад вместе со швейцарцами, опрокидывая японок, сбивая с ремней фотоаппараты корейцев.

Том спасается бегством, теряет одну сандалию. Но неважно, он ведь в носках, как все американские мужчины, носящие сандалии. Никакой ДНК.

Через несколько поворотов Том достигает станции метро неподалеку от «испанских ступенек», где в течение двух минут ждет поезда. Выходит на Термины, в туалете станции снимает шорты, сандалии, парик, бейсболку, куртку, вытаскивает из-под футболки подушку. Достает из рюкзака пальто и брюки от «Хуго Босс», надевает кроссовки, прикрывает рюкзак ярко-зеленым дождевиком, натягивает шерстяную шапку и выходит, перекинув рюкзак через плечо и держа одну руку в кармане. Перед посадкой на поезд до Флоренции посещает кофейную стойку на платформе.

Когда итальянская полиция проверит камеры вокруг места происшествия и определит Тома как подозреваемого, стрелок будет сидеть в переулке у главной площади Флоренции, уплетая сэндвич с горячим лампредотто — сычугом.

Но пока он лишь прикончил круассан, сэндвичу придется подождать. Стрелок вернулся в отель, чтобы проверить винтовку.

Винтовки такого типа обычно называются «Спрингфилд М21». Существовали также улучшенные версии МК14 и М25. Но это всё — варианты хорошо знакомой ему M14.

Когда он только-только завербовался, в ходу был автомат Т65 тайваньского производства, созданный по образцу