Бойся своей тени - Андрей Сиротенко

торопилась. Трой взял в руки гитару и принялся выуживать из памяти песни своего детства. Он жил через комнату от Сэта и просто зашёл на огонёк, хотя до того вечера не знал никого из собравшихся. Песни его были мало кому знакомы. Мы очень быстро стали скучать. Я долго боролся со своим стеснением, но всё же решил взять гитару и сыграть что-то более новое и знакомое. Мне никогда не нравился мой голос. Я не мог брать слишком высокие ноты, а потому без острой надобности старался не петь. Но в том случае ситуация как раз была из ряда вон. Буквально с первых аккордов все узнали то, что я намеревался сыграть. А после первых слов мы в едином порыве тянули хорошо известные строчки. Жаль только, что подобных песен у меня в загашнике было лишь пять. Сэт предложил нагуглить мне аккорды в интернете, но я отказался. Не люблю исполнять всё на один манер, при этом постоянно пялясь в текст.

Когда я играл последнюю песню, Бэт осторожно придвинулась ко мне и прислонилась головой к моему плечу. Я взаимностью ей не ответил. Не особо верю в такие быстрые знаки симпатии. После этого каждый в комнате Сэта немного рассказал о себе. Каждый, но не Бэт. Она отмолчалась, излишне нервничая и постоянно посматривая на часы. При этом Бэт то и дело касалась моей руки и заглядывала в глаза. Я улыбался, но не более. А когда ровно в одиннадцать на пороге возникла вахтёрша, Бэт открыла сумочку, оторвала листочек бумаги из записной книжки, быстро что-то написала на нём, вложила мне в ладонь и вскочила с места, выбегая в коридор и запоздало выкрикивая слова прощания. Сэт присвистнул, замечая в моей руке записку, но расспрашивать, что внутри, не стал. Минут через двадцать ушёл и я. Без Бэт все стали какими-то грустными и неразговорчивыми.

На листочке девушка оставила свой номер телефона. Я решился написать ей лишь вчера ближе к вечеру. И мы как-то сразу нашли общий язык и темы для разговоров. Обсудили интересы в музыке и кино. Бэт не была типичной девушкой. Ей по душе приходились боевики и ужасы, хотя мне казалось, что она могла сказать такое специально, чтобы мне понравиться. Она достаточно много читала. Совсем недавно закончила Оруэлла. В тот момент мне стало немного стыдно. Книга в последнее время у всех на слуху. Я каждый день обещал себе начать читать её, чтобы не быть белой вороной. Но каждый день дальше обещаний зайти не удавалось. Именно поэтому я решил перевести тему на какие-то другие произведения. И, судя по некоторым ответам Бэт, она догадалась, почему я так поступил. Закончилось в тот день общение тем, что она поведала мне историю своего детства и юношества.

Родилась Бэт в весьма обеспеченной семье. Отец и мать контролировали каждое её действие и давно запланировали жизнь девушки едва ли не до старости. Выбрали институт и специальность, жениха и даже цвета одежды. Бэт это очень угнетало. Она твёрдо решила изменить всё это в ближайшем будущем. В ближайшем, но не раньше окончания института, ведь знала, что отец легко «отчислит» её отсюда через своих знакомых и закроет доступ в любое другое учебное заведение. А показывать своё «я» без образования Бэт не хотелось.

В тот вечер, когда мы отмечали день рождения Сэта, она впервые настояла на том, что хочет провести ужин не за семейным столом. Предварительно в списках поступивших Бэт увидела его, запомнила дату рождения и тот факт, что проживает парень в общаге. К нему она и попросилась, обосновав тем, что не хочет казаться отшельником в группе, где ей предстоит провести ближайшие пять лет. Попасть в комнату одногруппника помогли связи отца и грозное лицо охранника. Да-да, всё то время, что она была у Сэта, на улице её ждало персональное авто с водителем и охранником внутри. Поэтому она так нервничала и постоянно следила за временем. И по той же причине вахтёрша явилась за ней лично, хотя обычно её не дождёшься даже по действительно важным вопросам. И ещё Бэт написала отдельным сообщением, что я ей понравился. Молчать о том, что и девушка запала мне в душу, я не стал. Правда, впадать в эйфорию я преждевременно не решился. Во-первых, с её стороны это некий бунт против той системы, что родители выстроили вокруг неё. Неизвестно, понравился бы я ей в тот вечер, если бы над ней не довлели ограничения и запреты. Во-вторых, парни, умеющие играть на гитаре, нравятся очень многим. А сделать выбор между мной и Троем было не так уж и сложно. А в-третьих… Блин, да ведь у неё же жених и отец со связями! Сегодня или завтра найдут переписку в её телефоне и отчислят не любимую дочурку, а меня! И тогда накроются медным тазом все те планы, которые я долго рисовал в своей голове. Об этом я и собирался поговорить с ней в первую же очную встречу.

– Рада видеть тебя, Марч! – радостно выдохнула Бэт, поправляя непослушную чёлку.

– А где твой охранник и персональное авто? – придавая тону шутливую форму, осведомился я, отодвигаясь от Бэт.

– Вон за тем домом оставила, – она махнула рукой на строение, располагавшееся рядом с остановкой, забитой студентами. – Сказала, что есть примета: для получения хороших оценок в первый день в институте путь от общаги до входа в ВУЗ нужно проделать пешком.

– Ловко ты их, – жестом руки я предложил продолжить путь. Бэт кивнула и неторопливо застучала каблуками по асфальту. – До окончания пар будут ждать?

– Угу, – грустно закачала головой Бэт. – Первое время придётся с ними ездить. Надеюсь, хотя бы не от стен института будут забирать, а то представь, какие слухи все начнут распускать, – тут она была абсолютно права. Придумать можно много. Потом на глаза никому не захочется попадаться. – Ну, а в процессе, может быть, что-нибудь получится придумать.

– Может, его внимание станет не таким бдительным, если согласиться на программы с GPS-трекерами? – произнёс я первое, что пришло в голову.

– Эх, Марч, – Бэт ненароком коснулась моей ладони. – Отец установил их при вручении своей дочке первого телефона. Мне ещё рассказывать и рассказывать тебе о различных нюансах…

– Прости, – решил извиниться я, если вдруг мои слова задели девушку.

– Да ничего, я на тебя не обижаюсь, – Бэт улыбнулась и снова коснулась моей руки.

– Слушай, – запинаясь, начал я тот разговор, о котором постоянно думал. – А если тебя увидят со мной или узнают, что между нами симпатия,