Синдром - Джон Кейз

– Если что-нибудь надумаю, – сказала Никки, – позвоню.

– Всегда рад помочь.

Нико провела пальцами по выбитому на карточке имени и подняла глаза:

– Номер выходит на пляж, если не ошибаюсь?

– Совершенно верно.

– Значит, увижу закат…

Клерк кивнул.

– Очень хорошо, – проговорила Никки, – впереди прекрасные вечера.

– Вы не будете разочарованы.

Когда несколько минут спустя Нико вышла из офиса отеля, ее ждал коридорный с багажом на тележке. Рядом, в тени раскидистой бугенвиллеи стоял припаркованный «БМВ».

– Авто что надо, – заметил коридорный.

– Спасибо.

Вместе они направились по пешеходной дорожке к «Башне Флэглера», болтая о недвижимости и погоде. Уже в вестибюле, когда Никки с коридорным остановились, ожидая лифта, зазвонили ее наручные часы. Раздалось настойчивое электронное чириканье, напоминающее о необходимости принять лекарство.

Коридорный улыбнулся:

– Избавьтесь от них.

– Я бы с радостью.

– Мы же во Флориде! Тут не назначают важных встреч! Здесь ты просто… плывешь по течению.

Никки вежливо посмеялась – но правда состояла в том, что у нее-то как раз и были неотложные дела: ежедневно в четыре – свидание с ноутбуком, дважды в день – с пилюлями. Лекарство представляло собой смесь солей лития. Дюран сказал, что их используют при лечении «биполярного расстройства» или маниакальной депрессии – попросту говоря, Никки страдала перепадами настроения. Как и все нормальные люди, она переживала свои взлеты и падения. Только вот взлетала Нико на самую орбиту, а падала так, что могла заработать антракоз, которым болеют разве что шахтеры. Литий же помогал ей держаться посередине между этими двумя крайностями – совсем неплохо, если вам нравится тихое, размеренное течение жизни.

Правда, подобное существование совсем не привлекало Николь. Она принадлежала к числу молодых особ, обожающих крайности. Хотя, говоря по правде, сейчас она чувствовала себя хорошо: рядом – добрый, свойский Тревис, они ждут лифта, и ничего страшного не происходит.

Отчего-то сам собой возник вопрос: почему бы не последовать примеру местного люда и просто не поплыть по течению, как выразился коридорный? Акцентировать позитивное, игнорировать негативное. Это ведь не впервые…

Никки тронула кнопку на часах и отключила сигнал. С постукиванием разъехались двери лифта, молодые люди зашли, подъемник неторопливо пополз вверх и, дрогнув, остановился на восьмом этаже. Пара поворотов по коридору на открытом воздухе – и они оказались у двери номера 806-Е. Сопровождающий вставил ключ-карту в замок и, дождавшись, когда на панели загорится зеленый, толкнул дверь рукой. Он придержал ее, пропуская в номер Никки.

– Ух ты! – выдохнула Нико, вбегая в гостиную и осматриваясь. – Здорово!

И впрямь номер был хорош: большой, просторный, обстановка в нежно-голубых и розовых тонах, длинная лоджия с ротанговой мебелью и впечатляющий вид на залив. Нико открыла балконные двери и вышла на солнце.

– Хотите, пройдемся, покажу местные достопримечательности, – предложил коридорный, складывая багаж на откидную полку возле двери.

– Спасибо, не беспокойтесь, – ответила Нико, возвращаясь в номер. – Я разберусь.

Коридорный пожал плечами и осветил ее широкой мальчишеской улыбкой, в которой чувствовалось чуть-чуть больше, чем нужно, практики.

– Как угодно.

Парень и не надеялся, что его предложение примут всерьез. Он хорошо знал, какая разновидность гостей любит ходить и любоваться красотами. Эта же постоялица, классная, как фруктовый лед на палочке в своем шербетово-зеленом открытом платье без рукавов, явно относилась к другому типу.

Нико улыбнулась, сунула коридорному в ладонь пятидолларовую купюру и проводила его к двери.

– Спасибо за помощь, – сказала она, закрывая за служащим отеля дверь, затем развернулась и подошла к футляру, где хранились компьютер и таблетки.

Порывшись в содержимом, Никки извлекла две оранжевые бутылочки из пластмассы. Та, в которой умещался месячный запас лития, оказалась почти пуста, и девушка с запоздалым сожалением вспомнила, что дома в аптечке остались еще три таких же, только целых.

Во втором пузырьке находилось лекарство, которому Нико присвоила шуточное название «Плацебо 1», надписав это слово под штампом фармацевта: «326 Николь Салливан. Принимать по предписанию врача». Препарат считался экспериментальным и даже не производился в Штатах. У него даже названия не было – только номер. Это лекарство не значилось в научном каталоге химсоединений «Мерк индекс» и не продавалось в аптеках. Поэтому его приходилось покупать за границей или выписывать по почте три-четыре раза в год, в зависимости от обстоятельств.

Пилюли словно отделяли Нико от самой себя, а тело становилось актером в пьесе, которую она наблюдала со стороны. Вероятно, в этом и заключался психотерапевтический эффект: увидеть себя такой, какой тебя видят другие. И не только – после приема «Плацебо 1» становились возможными самые удивительные вещи. Облегчался контроль над эмоциями, все реакции казались взвешенными и своевременными настолько, что при желании Нико могла бы пройти по стальному тросу от своего балкона до здания напротив. Никки с радостью принимала такое необычное состояние, благодарно ощущая свободу, не известную нормальным людям.

К тому же если от лития можно растолстеть, как только перестанешь следить за собой, то у нового лекарства побочных эффектов почти не было. Существовало лишь одно «но»: когда Николь принимала «Плацебо», что-то происходило с ее памятью. К примеру, она хорошо помнила, что случилось минуту или час назад, а вот с событиями прошлых дней возникали сложности. Впрочем, Никки так и не решила, чем считать подобное явление: отличительной особенностью препарата или простым техническим дефектом.

Открыв дверцу мини-бара, она достала бутылку воды с Эвианского водопада и открутила крышку. Вытряхнула из каждого пузырька по пилюле и, выпив лекарство, отправилась осмотреться в номере.

Все радовало глаз: большая чистая комната обставлена стильно и со вкусом. Никки нравилось окружающее – приветственная корзина фруктов, тяжелый белый махровый халат и прозрачное мыло в ванной, маленький набор для шитья и бутылочка шампанского на полпорции, лежавшая в холодильнике. Вино хоть и калифорнийское, но все равно хорошее – «Домене Карнерос». Приятный напиток.

Ознакомившись с жилищем, Нико распаковала одежду и разложила ее по шкафам. Потом разделась и стала примерять приобретенные накануне купальники, поворачиваясь перед высоким, во всю стену, зеркалом, укрепленным в нише возле ванной комнаты. Сначала ее выбор пал на черный классический купальный костюм с закрытым животом, скромный и не вызывающий, но после она передумала и предпочла ему лимонно-желтое бикини. «Вроде мне прятать нечего», – подумала девушка и потянулась за парой кожаных сандалий.