Инфошок - Дэвид Луис Эдельман

изгибах современного города. Этим людям никогда не приходилось тащиться на работу по стертой брусчатке или делать по трубе солидный круг, объезжая какой-нибудь полуразвалившийся монастырь, объявленный историческим объектом и получивший статус неприкосновенности. «Прекрати себя жалеть! – строго одернула себя Джара. – Если бы ты очень захотела, то смогла бы жить в Шенандоа, – и пусть даже ты смогла бы позволить себе лишь комнату в каком-нибудь старом небоскребе». Она перевела взгляд на восток, где в тумане смутно проступали сломанные башни Старого Вашингтона. Эти башни были всем, что сохранилось от всевозможных американских империй, процветавших в годы до Восстания автоматов. Одинокая железнодорожная ветка отходила от Шенандоа в ту сторону и исчезала в тумане, подобно окаменелому щупальцу какого-нибудь ископаемого животного.

«Не тяни время, – подумала Джара. – Возвращайся в дом и поскорее покончи с этим. И тогда ты сможешь вернуться домой и выспаться. Какое бы безумие ни задумал Нэтч, оно не может быть хуже того, чем ты уже занимаешься».

* * *

Она ошибалась.

– Ты хочешь, чтобы я это сделала? – взвизгнула Джара. Даже себе самой она показалась какой-то нелепой гарпией из фарса. Кислолицей, той, которая Не верит, которая Сомневается в силе нашего героя.

Нэтч злорадствовал, наблюдая за реакцией своей работницы.

– Я хочу, чтобы ты распространяла слухи, – спокойно повторил он, – будто «Море данных» в самое ближайшее время подвергнется разрушительной атаке черных кодов.

– Разрушительной атаке черных кодов.

– Со стороны Фарисеев.

– Со стороны Фарисеев. И что хорошего это даст?

– Это заставит «Братьев Патель» придержать выход своего нового продукта.

Распоряжения Нэтча настолько противоречили здравому смыслу, что Джара, не сдержавшись, рассмеялась. Приободренный Хорвил также расхохотался.

– Замечательный план! – насмешливо произнес инженер. – Раз уж мы этим займемся, давайте заодно заставим «Братьев Патель» перевести миллион кредитов на наши счета в Хранилище и еще почесать нам спинку.

У Джары мелькнула мысль: а что, если Нэтч и вправду спятил? Какая связь может быть между респектабельной компанией, выпускающей био-логические программы усовершенствования человеческого тела, и группой религиозных фанатиков, отгородившихся от остальных людей в самом дальнем уголке земного шара? Но затем, увидев снисходительную усмешку у Нэтча на лице, Джара поняла, что он абсолютно серьезен.

Безумие.

Аналитик уселась на диване рядом со своим собратом-подмастерьем.

– Ну хорошо, объяснись, – сказала она.

Кивнув, Нэтч снова устремил отрешенный взор вдаль.

– Какое завтра число? – наконец спросил он.

Хорвил задумчиво обратил взгляд в себя.

– Первое ноября.

– Первое ноября. День, ничем не отличающийся от остальных, верно? Для нас – да. Выпуск нового продукта, продажа готовых товаров – все как обычно. Но для Фарисеев завтра День мертвых. – Нэтч махнул рукой на ближайший видеоэкран, на котором был выведен один из ранних пейзажей Тоупа. Резкие синие и зеленые линии картины преобразились в старое видео Премьер-комиссии о Дне мертвых. «Технологии шагнули вперед, – объявил диктор, – но в мифологии Фарисеев по ночам по-прежнему являются упыри и гоблины». Затаив дыхание трое сотрудников феодкорпа смотрели, как несколько темнокожих Фарисеев в запыленных одеяниях почтительно склонились и затянули песнь на архаичном утробном языке.

«Фарисеи ненавидят цивилизованный мир, – продолжал повествование безымянный рассказчик. – Они говорят, что использование био-логических программ для манипулирования человеческим телом «противно богу». А что касается вживления в кровеносную систему крошечных машин, позволяющих программному коду передавать образы в головной мозг… Это противоестественно! Это грех!»

Остановив воспроизведение, Нэтч щелкнул пальцами для большей выразительности. На видеоэкране застыл оскалившийся подросток, грозя обгоревшим на солнце кулаком какому-то невидимому врагу.

– Помните ту программу, которая начала поднимать давление у обитателей всех орбитальных колоний? – спросил Нэтч. – Это случилось всего два года назад. Две тысячи триста погибших и суровый военный ответ со стороны Совета по обороне и благосостоянию. Но как вы думаете, довольствовались ли Фарисеи пролитой кровью? Конечно же нет! С тех пор они не сидели сложа руки. Они строили планы и изучали технику программирования, дожидаясь возможности нанести новый удар. Когда Фарисеи предпочитают наносить удары? Разумеется, в те дни, которые для них важны с точки зрения религии. В такие, как Пиршество всех святых. В день рождения Иисуса Джошуа Смита.

– В такие, как День мертвых.

– Вы только подумайте! Разве Фарисеи не могли к настоящему времени придумать какой-нибудь способ обрушить финансовый рынок, «Доктора подключи и исцелись»[1] или мультисеть? Разве они не могли выбрать именно завтрашний день для того, чтобы сделать первый залп в следующей священной войне против нас, подсоединенных? Разве можно исключить то, что Совет по обороне и благосостоянию прямо сейчас усиливает защитные меры, готовясь к широкомасштабному удару со стороны какой-нибудь новой пугающей разновидности черного кода?

Своей краткой речью Нэтч полностью завладел вниманием Хорвила. Подавшись вперед, инженер нервно переводил взгляд с оживленно жестикулирующего мастера феодкорпа на застывшую на видеоэкране зловещую фигуру в грязных одеждах, с всклокоченными волосами.

– Такое вполне возможно, это точно! – наконец выдохнул он.

– А если все это правда… первое ноября – самый неподходящий день для того, чтобы «Братья Патель» выпустили новую версию своего продукта, ведь так?

Джара почувствовала, как замысел Нэтча постепенно обретает очертания, и на какое-то пугающее мгновение она увидела окружающий мир через искривленные линзы мастера феодкорпа. Краски поблекли, черное и белое растворилось в миазмах однообразного серого.

– То есть ты хочешь, чтобы мы сказали всем, будто наши знакомые из Совета по обороне и благосостоянию предупреждают о каком-то крупном событии, после чего останется только ждать, когда поток слухов заткнет все сплетнесети?

– Я не хочу ничего затыкать. Мне нужен полный бедлам, твою мать!

– И вы полагаете, что «Братья Патель», прознав об этом, перенесут запуск своего нового продукта на какой-нибудь другой день, не так насыщенный новостями?

Задумчиво тряхнув головой, Хорвил откинулся назад.

– Значит, вот почему ты так давишь на «Ночную фокусировку 48», – сказал он. – Практически идеальная программа… выпущенная в тот день, когда у нее не будет конкуренции… Вполне вероятно, это заставит «Примо» поднять нас на один-два пункта в рейтинге.

Джара нахмурилась. Теперь до нее дошло, почему Серра Вигаля и Мерри не пригласили на эту утреннюю встречу: они ни за что не согласились бы участвовать в подобной афере. Больше того, оглянувшись назад, Джара сообразила, что в прошлом Нэтч уже не раз исключал их из сомнительных с точки зрения этики работ. У нее появилась непрошеная мысль: что это говорило о том, какое мнение сложилось у Нэтча о ней? Джара поспешила прогнать ее прочь.

Нэтч продолжил воспроизведение видео. На видеоэкране появились кадры того, как сотрудники Совета по обороне и благосостоянию нанесли скоординированный удар по толпе возбужденных Фарисеев, собравшихся на вершине холма. Фарисеи лихорадочно палили