Край мертвецов - Влад Райбер

Чеснокова нигде не было видно. Я взял стойку для капельницы, выставил её перед собой, как копьё, сглотнул и медленно, трусливо побрёл к реанимационному кабинету.

Ольга. Женщина солидная, старше меня на пятнадцать лет. Полная, с кучерявой причёской, как у моей мамы. Она всегда держалась строго. Что с ней случилось?

Она как дикое животное носилась по реанимации. Сдвинула койки, опрокинула приборы. Она была вся в крови. Женщина билась лбом в стены, а когда увидела меня за окном, то взревела и с разбегу бросилась на стекло. Она рычала, скалила зубы, кровавая пена сочилась изо рта.

Я хотел пойти назад, но на моём пути откуда-то появился Чесноков. Выглядел он не агрессивно. Худощавый мужик с раздутым пузом бесцельно бродил по коридору, шлёпая босыми ногами.

Чтобы не приближаться к нему, я спустился по другой лестнице. Два старика и две медсестры были рады видеть меня невредимым.

– Идите все домой, – не знаю, почему я это сказал, может, боялся за них, а может, попросту не хотел брать лишнюю ответственность. Я решил, что сам как-нибудь разберусь.

Медсёстры возмутились моим распоряжением и отказались уходить. Один из стариков посмотрел на свои шлёпки, а потом в сторону лестницы. У него в палате остались вещи. Куда он без них пойдёт?

Но вот его сосед был так напуган происходящим, что прямо в тапках и в трениках пошёл на выход. Я провожал его взглядом, стоя в дверях.

Снаружи за шлагбаумом слонялись какие-то люди. Давно я не видел ночных компаний. Обычно, у нас в городе по ночам безлюдно, а рядом с больницей совсем никто не ходит. Не понравилось мне это!

Я подумал, что зря отпустил пациента и пустился за ним вдогонку. Кричу: «Постойте!». А он так и почесал от меня, прямо к подозрительной толпе.

Как я думал, старика схватили.

– Ребята, да вы чего?.. А-а-а! – заорал мой пациент.

Его таскали, кусали и царапали, повалили на землю и давай рвать, как стая голодных собак. Старик не долго сопротивлялся…

Я вбежал обратно в отделение и закрыл двери на замок.

– Это живые мертвецы-каннибалы, – в жизни бы не подумал, что произнесу такую глупую фразу. – Как в фильмах!.. Кристина, Виолетта и вы… Савелий…

– Просто Савелием называйте! – попросил старик.

– Ладно, – я старался сохранить ровный тон голоса, хотя внутри у меня всё дрожало. – Не ходите туда!

Медсёстры пытались кому-то звонить, но что-то у них не получалось. Сеть перегружена или что похуже?

У стойки регистрации раздался звонок стационарного телефона.

Я подбежал, взял трубку:

– Хирургическое отделение, слушаю.

– Я не могу дозвониться до скорой! – прокричал кто-то в трубке. – У меня нет двух пальцев! Слышите? Мне откусили пальцы! Я шёл по улице, на меня напал какой-то сумасшедший и отгрыз мне пальцы! Средний и указательный просто откусил. Приезжайте, мне нужна помощь…

Под конец фразы голос звонившего исказился и стал похож на свирепое рычание, а после из трубки доносились только звуки похожие на звериные возгласы.

– Вы в порядке? – спросил я.

– Хав… хав… хав… – звонивший щёлкал челюстью, будто собирался укусить через трубку.

Я нажал на рычаг. Рядом стояли медсёстры и мой пациент. Они всё слышали и не стали спорить, когда я сказал, что лучше нам оставаться в отделении.

Но у нас была проблема: по второму этажу свободно бродил мертвец. Нужно было что-то с ним сделать. Хотя бы запереть. Я придумал план: мы все возьмём стойки для капельниц и загоним его в палату, а потом закроем на ключ.

Из нас получилась хорошая команда. Обстоятельства нас сплотили.

Мы застали покойника, стоящим у окна. Он смотрел на улицу. На что он пялился? Может, видел своих «собратьев»?

Мы приблизились, Чесноков обернулся и посмотрел на нас без всякого интереса. Не похоже, что он собирался напасть.

Трое за моей спиной держали стойки, готовясь атаковать. Я сказал им: «Подождите!».

Потом обратился к мертвецу:

– Чесноков, идите за мной!

Как я и думал: он послушался! Медсёстры и старик расступились. Я бы мог завести его в палату и закрыть там, но мне в голову пришла другая идея – изучить!

Я привёл его в процедурный кабинет, велел лечь на стол, и он это сделал! Мертвец был послушный, в отличие от взбесившейся Ольги, которая разносила реанимационную.

Чесноков позволил зафиксировать себя ремнями. Я с облегчением выдохнул. Мой замысел удался. Теперь он никому не мог навредить.

Ко мне вошли медсёстры и пациент.

– Будете мне ассистировать? – спросил я, мне хотелось знать, где у мертвеца уязвимые места.

Прежде всего я взял электрическую пилу и сделал пропил в височной доле справа. Покойнику это не понравилось, он попытался поднять голову, но помешал ремень на шее.

Я сделал ещё один пропил с другой стороны. Ничего не поменялось. Мертвец продолжал двигаться.

Виолетта побрила мертвецу голову машинкой. После я ещё сильнее повредил ему мозг, сделав пропил от лба до темени. Всё равно живой!

И все, включая меня, изумились. Но почему вдруг мы решили, что надо повредить голову, чтобы убить того, кто уже мёртв? Фильмы нам врали.

Я попросил подать мне рамочную пилу и стал пилить шею. Голова полностью отделилась от тела, но глаза и нижняя челюсть продолжала двигаться, хоть и значительно медленнее.

Тело на столе шевелилось. Оно теперь существовало автономно. Я разрезал ему живот электроножом, вскрыл грудную клетку рёберными ножницами. Внутренние органы слабо, но сокращались. И сердце, и лёгкие…

– Как это? – удивилась Кристина.

Я и сам был удивлён не меньше, но попытался объяснить это, вспомнив одну историю из научного журнала:

– Учёным была известна одна редкая лягушка. Слишком редкая, чтобы изучать её путём вскрытия. Но когда одна из них умерла, они её вскрыли и надо же… у неё не было лёгких, гортани и трахеи. Получается, что значение лёгких сильно преувеличено, если довольно крупное животное может обходиться без них. Мы думаем, что много знаем о том, как устроен организм человека, но теперь видим, что это не так. Может, какая-нибудь бактерия или вирус так перестраивает тело, что оно способно работать на остатках нервной системы когда всё, казалось бы, мертво.

Я мог ещё долго строить догадки, но нас отвлёк звон стекла в коридоре. Все сразу догадались, что это взбесившееся медсестра разбила окно реанимационного кабинета.

Девушки и старик смотрели на меня. Похоже, они негласно выбрали меня лидером и возложили ответственность за любое решение.

Я вышел в коридор. Медсестра уже выбралась. Её руки от