Родная кровь - Чеви Стивенс

Она оглянулась, покосившись на телефон в прихожей.

– Пожалуйста. Я больше не побеспокою вас, обещаю.

Джулия завела меня в боковую комнату со столом из красного дерева. От пола до потолка тянулись книжные полки. На антикварном кожаном кресле дремала кошка.

– Сиамские кошки очень красивые.

Присев, я попыталась улыбнуться.

Но Джулия не ответила на мою улыбку. Усевшись на край кресла, она сцепила руки на коленях. Костяшки пальцев побелели.

– Изумительное кресло. Я сама занимаюсь реставрацией антикварной мебели, но это в превосходном состоянии. Я люблю все старое, машины, одежду…

Я смущенно провела ладонью по старомодному черному пиджаку.

Джулия смотрела на пол. Ее руки дрожали.

– Я просто хочу узнать, почему вы меня отдали. Я не в обиде на вас. Мне жилось хорошо, – глубоко вздохнув, выпалила я. – Мне просто… просто нужно знать. Нужно.

– Я была молода, – ровным голосом произнесла она. – Это вышло случайно. Я не хотела детей.

– Почему же вы решили рожать?

– Я была католичкой.

Была?

– А ваша семья, они…

– Мои родители погибли. Произошел несчастный случай. Уже после вашего рождения.

Последнюю фразу она произнесла очень уж поспешно.

Кошка потерлась о ее ноги, но Джулия даже не посмотрела на нее. Я заметила, как пульсирует жилка на ее шее.

– Мне очень жаль. Несчастный случай произошел на острове?

– Мы… Они жили в Уильямс-Лейке.[2]– Джулия раскраснелась.

– Ваша фамилия Ларош… Что она значит? Она французская, верно? Вы знаете, откуда…

– Я никогда не интересовалась этим.

– А кто мой отец?

– Все случилось на одной вечеринке, и я ничего не помню. Я не знаю, где он сейчас.

Я посмотрела на эту элегантную женщину. Ничто в ее облике не указывало на то, что она способна была переспать по пьяни с незнакомым мужчиной на вечеринке. Джулия лгала. Я была уверена в этом.

Я попыталась заглянуть ей в глаза, но она смотрела на кошку. Мне захотелось схватить этого сиамца и швырнуть в нее.

– Он был высоким? Я похожа на него или…

Джулия встала.

– Я же сказала: я не помню. Думаю, вам лучше уйти.

– Но…

В доме хлопнула какая-то дверь. Охнув, Джулия прикрыла рот рукой. В комнату, кутаясь в розовую шаль, вошла средних лет женщина с курчавыми светлыми волосами.

– Джулия! Хорошо, что ты дома, нам нужно… – Увидев меня, она запнулась. – Ой, здравствуйте, я не знала, что к Джулии заглянула ее студентка.

Встав, я протянула этой улыбчивой женщине руку.

– Меня зовут Сара. Профессор Ларош была настолько любезна, что помогла мне с курсовой работой, но сейчас мне пора идти.

– Я Кэтрин. – Она пожала мне руку. – Мы с Джулией…

Женщина замолчала, увидев лицо Джулии.

– Очень приятно познакомиться, – смущенно пробормотала я. – Еще раз спасибо за помощь. – Я повернулась к своей биологической матери.

С трудом растянув губы в улыбке, она кивнула.

Я оглянулась, подойдя к машине. Кэтрин и Джулия до сих пор стояли у двери. Кэтрин, улыбнувшись, помахала мне рукой, но мать просто не смотрела на меня.

Теперь вы понимаете, почему мне нужно было поговорить с вами. Мне кажется, что я стою на хрупком льду и он трещит у меня под ногами, но я не знаю, куда бежать, чтобы спастись. Нужно ли мне выяснять, почему биологическая мать солгала мне, или же мне стоит последовать совету Эвана и просто оставить все как есть? Я знаю, что вы скажете мне, что только я могу принять решение, но мне нужна ваша помощь.

Я все время думаю об Олешке. Когда он был щенком, мы однажды оставили его в ванной и ушли из дома. Я помню, что была суббота, на улице было пасмурно и холодно. Тогда Олешку еще не приучили писать на улице, и он оставлял за собой такие лужи, что Элли однажды попыталась надеть на него трусики своей куклы. В ванной на полу лежал красивый коврик, мы купили его во время поездки по Солт Спринг Айленду. Олешка, видимо, начал жевать коврик с одного края, потом принялся играть с ним, и к тому времени, как мы приехали домой, коврик был безнадежно испорчен. Сейчас моя жизнь чем-то напоминает тот красочный коврик. Столько лет ушло на то, чтобы создать ее, и теперь я боюсь, что если начать играть с ней, то все будет уничтожено. Но я не уверена, что могу остановиться.