Кровные узы - Анжела Марсонс

Ким скорее почувствовала, чем услышала, как кто-то осторожно подкрался к ней.

– Ну же, Китс, продолжайте. Что вам известно? – спросила она.

– Точно известно, что женщина мертва.

Стоун приподняла бровь.

– А вы знаете, что в былые времена, когда наука находилась в зачаточном состоянии, факт смерти устанавливали очень интересными способами? – продолжил патологоанатом.

Инспектор молча ждала.

– Например, тянули за язык или за соски. Делали клизмы из табачного дыма и тыкали раскаленной кочергой в различные отверстия на теле…

– Не очень здорово, особенно если обладаешь привычкой крепко спать, – заметила детектив.

– Так что я поблагодарил бы Господа за изобретение стетоскопа, – пробормотал Китс.

– Хорошо, а теперь расскажите мне что-нибудь действительно важное, – надавила на него Стоун.

– Думаю, что лезвие было длиной пять-шесть дюймов, преступник нанес один-единственный удар, и смерть наступила практически мгновенно.

Об этом Ким и сама догадалась. На руках женщины не было крови – значит, она не касалась раны.

К ним подошел «Гарри Поттер», вновь поправляющий очки на переносице.

– Попытка завладеть машиной, инспектор?

– Боже мой, я же говорил, что к ней нельзя… – пробормотал Китс, качая головой.

– Всё в порядке, Китс. Пусть мальчик выскажется, – разрешила Ким.

Патологоанатом не обратил на нее никакого внимания.

– Уноси ноги, Джонатан, пока цел.

– Я просто говорю о том, на что это похоже, – молодой человек проигнорировал слова своего нового начальника. – Красивая машина и…

– И она все еще здесь, – закончила за него инспектор.

Китс застонал и отошел.

– Может быть, лиходея спугнули? – предположил его новый помощник.

Стоун уже приготовилась ответить ему по полной, но в этот момент увидела, как двигается его кадык, когда он сглатывает, и вспомнила его фамилию. Это ее остановило.

Детектив кивнула на все еще открытую пассажирскую дверь машины.

– Во-первых, забудь слово «лиходей», а во-вторых, посмотри повнимательнее.

Молодой человек повиновался, а Ким продолжила:

– Драгоценности не тронуты. Даже «Ролекс»^[13] на руке на месте. Телефон – тоже, и портмоне лежит в сумочке… Еще что-то увидел?

Баллок отрицательно покачал головой.

– Ремень безопасности отстегнут, – подсказала инспектор. – Машина припаркована ровно, а тело женщины слегка развернуто влево. И какой из этого следует вывод?

Джонатан слегка приоткрыл рот, но вновь отрицательно покачал головой.

– В машине установлена система «ОнСтар»^[14]. – Стоун указала на три кнопки на панели. Правая была красного цвета, с надписью «SOS». Касание этой кнопки вызвало бы тревогу в центре «Воксхолл» в Лутоне, и полиция была бы давно предупреждена.

В глазах юноши мелькнула догадка.

– Значит, это был кто-то, кого она знала?

Слава Богу, он чему-то научился! А теперь пришла пора вправить ему мозги.

– Послушай, хочешь быть детективом – будь им, – сказала Ким. – А нет – так занимайся той работой, которой должен. Мы, дознаватели, не очень-то любим, когда нам указывают на то, как нам выполнять нашу работу.

Баллок согласно кивнул, сглотнул и поправил очки на носу – все одновременно. Этот мальчик прямо какой-то «и жнец, и швец, и на дуде игрец», подумалось инспектору.

Но этот урок он должен усвоить, и Ким постаралась преподать его как-нибудь потактичнее. Другой следователь на ее месте мог бы поступить иначе, и тогда понимание пришло бы к юноше через унижение. Хотя ей тоже запомнилось его пунцовое лицо, когда он отвернулся.

– И вот еще что, Джонатан… – добавила Стоун.

Молодой человек повернулся к ней.

– Если ты хорошо сделаешь свою работу, то это поможет нам сделать нашу, – улыбнулась Ким. – Это понятно?

Джонатан улыбнулся ей в ответ, кивнул и отошел в сторону.

Инспектор же вернулась к содержимому сумочки. Она достала из нее коричневое кожаное портмоне с банкнотами и монетами, визитную карточку дантиста с указанием встречи, назначенной на следующую неделю, чековую книжку и небольшую косметичку.

Потом она вытащила водительские права.

– Ну что ж, Диана Брайтман, посмотрим, что мы сможем о тебе узнать…