Соседка - Си Паттисон

Во время утренней перемены никто не должен входить в класс, но я подошла к одному из учителей на игровой площадке и сказала, что мне нужно в туалет. Но пошла я не в туалет, а сюда, в класс, и двинулась прямиком к буфету, стоящему в углу, где все ученики хранят коробки со своими школьными обедами до того часа, когда начинается обеденный перерыв.

Мой желудок болит, голод раздирает его, словно разъяренный медведь. Утром в холодильнике опять не оказалось молока, так что мне не удалось позавтракать хлопьями, и я ничего не ела со вчерашнего вечера (да и тогда мне досталось только полбанки консервированного томатного супа). Я так голодна, что могла бы съесть и слона. Мои обычные сандвичи с сыром и солеными огурцами у меня есть, но если я съем их сейчас, мне нечего будет есть на обед.

Я отодвигаю дверцу буфета. Сложенные рядами пластиковые коробки для школьных обедов все окрашены в яркие цвета и выглядят так красиво. Я смотрю на них, и мне становится стыдно из-за моего собственного старого бумажного пакета, рваного и покрытого пятнами жира оттого, что я использовала его уже столько раз. Я протягиваю руку к розовой коробке с изображением пони из мультиков, которая находится ближе всего, и открываю защелку. Крышка откидывается, и я вижу два сандвича, аккуратно разрезанные на треугольники (похоже, с ветчиной), пакет кукурузных чипсов со вкусом маринованного лука марки «Монстр Манч» и большой кусок бисквитного рулета с джемом. Выбрать что-то одно из всего этого великолепия нелегко, но я хватаю рулет и обеими руками запихиваю его в рот. Он сладкий, мягкий и воздушный, и от такого притока сахара у меня начинает кружиться голова. Еще даже не дожевав его, я открываю следующую коробку. Она красного цвета и вся покрыта изображениями гоночных машин. Сандвичи в ней оказываются немного пахучими (это от сваренных вкрутую яиц!), но маленький пирожок со свининой выглядит ужасно аппетитным. Вгрызшись в него, я решаю, что это, наверное, самая восхитительная штука, которую я когда-либо ела, – слоеное тесто отдает сливочным маслом, а у мяса вкус такой мясной! Я знаю, что на этом надо остановиться, но ничего не могу с собой поделать – я как наркоманка, только меня неудержимо тянет не к наркотикам, а к еде. Открою еще одну коробку, говорю я себе, только одну. Следующая коробка принадлежит Лиаму – я понимаю это, потому что на крышке фломастером выведено его имя. Но я даже не успеваю взглянуть на то, что лежит внутри, потому что слышу громкий сердитый голос, так похожий на голос мамы:

– Как не стыдно! Что это ты тут вытворяешь?

Я быстро поворачиваюсь и вижу мисс Пикеринг, стоящую в дверях, уперев руки в боки. На ее лице, обычно таком гладком и веселом, крупными буквами написано разочарование.

– Ничего, – говорю я, гадая, не осталось ли у меня вокруг губ крошек от пирожка со свининой.

– А мне так не кажется. – Мисс Пикеринг показывает на буфет, на полке которого лежит открытая коробка с обедом Лиама. – По-моему, ты как раз собиралась полакомиться чем-то из этой коробки.

– А, это, – говорю я. – Лиаму захотелось есть, и он попросил меня принести ему что-нибудь перекусить.

– Да ну? – говорит мисс Пикеринг. Голос ее звучит жестко и зло.

– Да, – отвечаю я, глядя ей прямо в глаза. – Из-за гипса на руке ему трудно ею двигать, а поскольку в том, что она у него в гипсе, есть моя вина, я подумала, что было бы справедливо немного ему помочь.