Ката - Стейнар Браги

– Вау! Ваще отлично!

– Но это еще не самый главный подарок, – сказала Ката и встала.

Она зашла в спальню и извлекла из-под кровати серебристый сверток. Этот подарок Ката завернула в самую красивую бумагу, которую только нашла, купила ленточки и ярлычки с изображением группы смеющихся женщин, – а что там такого смешного, было не видно.

Она вышла в гостиную, улыбнулась и вручила подарок Соулей:

– Поздравляю.

– Спасибо, – ответила та, сияя от счастья. – Ты не представляешь, как давно мне ничего не дарили, а тем более так много… Кстати, а с чем поздравляешь? – И она начала разворачивать сверток.

– Ну конечно, с тем, что ты жива! Что ты прошла через все эти трудности и все же осталась такой замечательной и красивой. Разве нам нужен какой-нибудь повод лучше?

Соулей не ответила, но Кате показалось, что она сдерживает слезы. Разорвала обертку, поспешила открыть таящуюся под ней коробку и стала молча смотреть на содержимое.

– Что это? – спросила она, взяв в руку прибор величиной с телефон. Сверху на приборе были два маленьких металлических штырька, на боку – кнопка, чтобы включать и выключать, а на другом боку – кнопка, чтобы пускать ток.

– Какой тяжелый… Это телефон? А почему на нем написано «100 000 вольт»? – И она указала на наклейку на нижней стороне прибора.

Кату вдруг охватило чувство стыда; ей показалось, что она слишком далеко зашла и выставила на обозрение что-то, что лучше было бы держать при себе.

– Прости, – сказала Ката, нащупала сигарету и закурила. – Это дурацкий подарок. Просто на днях ты говорила, что Фьёльнир может начать подозревать, что напала на него ты. А я решила тебе помочь, ведь ответственность за случившееся лежит на мне. Я не хочу, чтобы ты попала в беду, но мне ничего лучше не пришло в голову…

– Это такой пистолет? Который стреляет электрическим разрядом?

– Электрошокер. Поэтому на нем и написано «сто тысяч вольт»; это заряд, который он выпускает в нападающего. Этого хватает, чтобы парализовать ему мышцы и на несколько минут свалить его. Вот эти маленькие штыречки надо на одну секунду вдавить внутрь, но мне сказали, что хватит и полсекунды.

– Ух ты, класс… А почему ты сказала, что это дурацкий подарок?

Ката заставила себя промолчать и смотрела, как Соулей вертит в руках прибор. Она выглядела довольной.

– А можно я его включу?

– Конечно. Но осторожно, он заряжен. К нему прилагается зарядное устройство, такое же, как для телефона. Некоторые такие шокеры одноразовые, но мне показалось, что лучше такой, которым можно пользоваться много раз.

– Конечно! А то можно подумать, что я в будущем попаду в беду только один раз… – Соулей потрогала кнопки прибора; вдруг послышалось потрескивание, и между штырьков пробежали голубые искры. – Боже мой! А где ты его достала, они не запрещенные?

– Да я кое-кого знаю, – ответила Ката.

– Ты – кое-кого знаешь?

– Ничего невозможного нет: вопрос лишь в цене, – и Ката улыбнулась идиотской улыбкой.

– Наверное, дорого вышло?

– Да не особо. Прибор был в употреблении, но мало. А мне хотелось заполучить такой побыстрее, а не ждать, пока на каком-нибудь корабле не провезут контрабандой совсем новый экземпляр. Цвет тебе нравится?

– Розовый – стремный. Особенно если это последний цвет, который ты видишь! – Соулей вскочила и со смехом стала тыкать шокером вокруг себя. Ката попросила ее быть осторожнее.

– Давай его испытаем, – предложила Соулей, окидывая взглядом гостиную. – Мне же надо на чем-то потренироваться. Если я применю его в первый раз только тогда, когда уже во что-нибудь вляпаюсь, толку будет мало. Пойдем на улицу, найдем какого-нибудь мужика.

– Ты ненормальная! – смеясь, ответила Ката.

– Я – ненормальная? А кто мне оружие подарил? Да еще в такой красивой обертке, с миленькими бантиками? Так есть у тебя тут какой-нибудь мужичонка? В соседней квартире кто живет?

Ката поманила ее за собой на кухню и извлекла из морозильника бараний окорок, который еще не успела съесть. Пока лила на окорок горячую воду, она с хихиканьем отгоняла от себя Соулей. Когда верхний слой оттаял, сорвала с окорока пластик и положила на большой железный поднос на кухонном столе.

– Ну давай. Сейчас по-серьезному.

– Вот зараза: окорок! – сказала Соулей, моргая глазами. – У меня он всегда ассоциируется с воскресеньем, а это самый адский день недели – сдохнуть можно со скуки. И знаешь что? По-моему, сейчас пробил час… – она подмигнула Кате и навела шокер, – …моего возмездия! – Сильно ткнула прибором в баранину, и по мясу с шипением побежали синие искры. Окорок задрожал на подносе, потом подскочил под самый потолок и шлепнулся на пол.

– Какой мощный! – оценила Соулей, и они обе в молчании стали разглядывать окорок.

Через день в мясе появились подозрительные белые пузырьки, и Ката поспешила вынести его в мусорный бак.

32

Улица располагалась в самом низу Тингхольта. Она была тихая и мрачная, но явно это никак не проявлялось. В конце улицы располагалось норвежское посольство. Ката когда-то ходила туда на прием вместе с Тоумасом, и там ей объяснили, что эта улица – на самом деле двойная: дома с западной стороны стоят на улице Фьоулюгата, а с другой стороны – на какой-то улице, название которой она забыла.

Они ехали медленно. На бумажке, которую держала Ката, было написано «Фьоулюгата, 19». Она остановила машину в середине улицы перед неопрятным домом желтого цвета. Его крыша была ржавой, бетон местами выкрошился, а краска облупилась.

Во дворе некоторые деревья недавно спилили под самый корень, а на оставшихся висели таблички с подписью «Управление по окружающей среде г. Рейкьявика», гласившие, что власти провели расчистку двора по причине «халатности собственников».

На первом и втором этажах окна были занавешены. Над крыльцом – балкон, который, казалось, вот-вот обрушится, а в подвале некоторые окна забиты фанерой. Ката еще раньше думала, как лучше зайти к нему: постучаться, попросить кофе, устроить так, чтобы Соулей отвлекала его, пока она ищет улики, – но все это было слишком рискованным. Позже вспомнила, как они с Тоумасом и Валой ходили к пастору Видиру – и когда выходили, видели небольшой письменный стол: а вдруг в нем, под серой клеенчатой скатертью, скрывается что-нибудь занятное?

Во всяком случае, взглянуть на дом было любопытно. Как знать, может, потом она вернется сюда?

Ката тронулась с места, и минут через десять они уже въехали на парковку возле «Филадельфии». Там было полным-полно машин, доносились отзвуки весьма оживленного богослужения.

– Просто не верится, что ты всей этой ерундой увлекалась! – удивилась Соулей, уставившись на церковь, а потом отхлебнула из новой бутылки: они всегда появлялись у нее в руках как по мановению волшебной палочки.