Остров проклятых - Деннис Лихэйн

— Слава тебе господи, — несколько раз пробормотал Чак.

Тедди уселся на валун, только сейчас осознав, что он весь мокрый от пота. Сердце учащенно бьется, в глазах резь, плечи и шея покалывают, и все это от переполняющих его эмоций.

Они спаслись.

Тут их взгляды встретились, и через секунду они уже дружно смеялись.

— Когда я увидел, что ограждение восстановлено, я подумал: «Ну все, песец», — сказал Чак.

Тедди разлегся на камне, ощущая себя свободным как в детстве. Он смотрел на небо, проглядывающее сквозь пелену облаков. Он вдыхал запахи мокрых листьев и мокрой земли и мокрой коры. Он слышал слабый шорох уходящего дождя. Хотелось закрыть глаза и очнуться по ту сторону гавани, в Бостоне, в собственной постели.

Он чуть не задремал, и это лишний раз напомнило ему об усталости, и тогда он сел, выудил сигарету из кармана рубашки и прикурил у Чака. Потом еще придвинулся и сказал:

— Будем исходить из того, что они узнают о том, что мы были в форте. Если уже не знают.

Чак кивнул.

— Бейкер наверняка расколется.

— И этот охранник у лестницы. По-моему, ему поручили следить за нами.

— Или он просто хотел, чтобы мы расписались в журнале прихода и ухода.

— В любом случае нас запомнили.

На бостонском маяке завыла сирена; все детство Тедди в Халле прошло под эти ночные протяжные звуки. Ничего более тоскливого он не знал. При этих звуках хотелось обнять все, что угодно, — человека, подушку, себя.

— Нойс, — напомнил Чак.

— Да.

— Он действительно здесь?

— Собственной персоной.

— Господи, но каким образом, Тедди?

И Тедди рассказал ему о Нойсе, о полученных им побоях, о его враждебности, страхах, дрожащих конечностях, слезах. Он рассказал Чаку все, кроме намеков Нойса на самого Чака. Последний слушал его, время от времени кивая и глядя на Тедди так, как подростки глядят на вожатого в бойскаутском лагере, когда в сумерках все сидят вокруг костра и слушают байки про привидения.

А чем их история, в сущности, отличается от этих баек? — подумал Тедди.

Когда он закончил, Чак спросил:

— Ты ему веришь?

— Я верю, что это он. На все сто.

— Может, у него психологический срыв. Без дураков. Сам говорил, в прошлом с ним такое уже бывало. Тогда все законно. В тюрьме он срывается, и начальство говорит: «Слушайте, когда-то он был пациентом „Эшклифа“. А давайте пошлем его обратно».

— В принципе возможно, — сказал Тедди. — Но когда я его видел в последний раз, он производил впечатление абсолютно нормального человека.

— Когда это было?

— Месяц назад.

— За месяц может многое измениться.

— Это правда.

— А как насчет маяка? — спросил Чак. — Ты веришь, что там сидят сумасшедшие ученые, которые, пока мы с тобой беседуем, вставляют электроды в мозг этого Лэддиса?

— Я сомневаюсь, что они там перерабатывают отходы.

— Я тоже. Но все это, согласись, попахивает гран гиньолем.[16]

Тедди нахмурился:

— Это что еще за хрень?

— Ужастиками, — сказал Чак. — Сказочными страшилками.

— Я знаю, что такое страшилки и ужастики. Я спросил про гран гиньоль.

— Это французское выражение. Прости.

Глядя на то, как Чак пытается спрятать за улыбкой свое смущение или просто подумывает о том, чтобы сменить тему, Тедди сказал:

— Вы там в своем Портленде, я вижу, напирали на французский?

— В Сиэтле.

— Ах да. — Тедди приложил руку к сердцу. — Прости.

— Просто я люблю театр, — сказал Чак. — Это театральный термин.

— Я знавал одного парня из нашей конторы в Сиэтле.

— Серьезно? — Чак в рассеянности похлопал себя по карманам.

— Да. Ты, наверно, тоже его знал.

— Возможно. Показать тебе, что я нашел в досье Лэддиса?

— Его звали Джо. Джо… — Тедди пощелкал пальцами и вопросительно посмотрел на товарища. — Помоги мне. На языке вертится. Джо, э-э…

— Имя распространенное. — Чак добрался до заднего кармана.

— Контора-то маленькая.

— Вот.

Чак вытащил из заднего кармана пустую руку. Тедди заметил, что сложенный листок остался торчать из кармана.

— Джо Фэйрфилд, — сказал он, отмечая про себя неуклюжесть напарника. — Ты его знаешь?

Чак снова сунул руку назад:

— Нет.

— Он точно перевелся в Сиэтл.

Чак пожал плечами:

— Это имя мне ничего не говорит.

— Или в Портленд? Все время их путаю.

— Я заметил.

Пока он доставал свой листок, Тедди вдруг вспомнил, как в день их приезда на остров Чак не сразу вручил свой пистолет охраннику, а долго возился с застежкой на кобуре. Совсем нехарактерно для судебного пристава. Если на то пошло, из-за такой «мелочи» можно лишиться жизни.

Между тем Чак протянул ему сложенную бумажку.

— Это учетный листок, заполненный при поступлении Лэддиса. Учетный листок и история болезни — это все, что я обнаружил в его досье. Ни отчетов о всяких инцидентах, ни записей о профилактических беседах, ни фотографий. Очень странно.

— Да, — согласился Тедди. — Странно.

Листок так и застыл в протянутой руке.

— Держи, — сказал Чак.

— Пусть остается у тебя.

— Не хочешь взглянуть?

— Потом.

Тедди неотрывно смотрел на своего напарника. Повисла пауза.

— В чем дело? — наконец спросил Чак. — Я не знаю, кто такой Джо как-его-там-по-батюшке, и поэтому ты на меня так смотришь?

— Никак я на тебя не смотрю, Чак. Я же сказал, что постоянно путаю Портленд с Сиэтлом.

— Это я понял, и…

— Пошли, — сказал Тедди.

Он встал. Чак посидел еще несколько секунд, тупо глядя на листок в руке. Посмотрел на деревья вокруг. На Тедди. На берег вдали.

Снова прозвучала сирена.

Чак встал и сунул листок в задний карман.

— О'кей, — сказал он. — Ладно. Как скажешь. Я за тобой.

Тедди взял курс через лес, на восток.

— Куда ты? — спросил Чак. — «Эшклиф» в противоположной стороне.