Исчезнувший оазис - Пол Сассман

— И как именно вы намерены вывезти их из страны, мистер Гиргис?

— Полагаю, у вас это называется тайной сделки, мсье Коломбель. Главное, что скульптуры прибудут в Бейрут в условленный день и в условленное время. За условленную плату.

— Они правда эпохи восемнадцатой династии? Вы за это ручаетесь?

— Если я обещал, значит, ручаюсь. Вам сказали, к какому периоду относятся эти изваяния. Ничего не изменилось. Я не торгую подделками или копиями.

— Что, и за картуш Эхнатона ручаетесь?

— Эхнатона, Нефертити и все остальное, как вам описал мой эксперт по древностям. К сожалению, мистер Усман сейчас занят и не сможет с нами отобедать, но, поверьте, товар не обманет ваших ожиданий. Скорее, превзойдет.

Мсье Коломбель — маленький, щеголеватый француз с неестественно черными волосами — довольно усмехнулся:

— Мы заработаем большие деньги, мистер Гиргис. Кучу денег.

Тот развел руками:

— А иначе стоило ли все затевать? Если позволите, я бы порекомендовал равиоли с омаром. Очень хороши.

Француз раскрыл меню. Гиргис тем временем пригубил стакан воды и переглянулся с коллегами. Бутрос Салах — приземистый, с тяжелым подбородком и щетинистыми усами, из-под которых торчала сигарета, — и Мухаммед Касри — высокий, бородатый, кривоносый — встретили его взгляд и ответили едва заметным кивком, что означало «сделка почти у нас в кармане».

Для Гиргисаужин был нежеланным нарушением распорядка, однако Коломбель прилетел в Каир по поручению клиентов, желающих купить краденые экспонаты. Два миллиона долларов — не так уж много по сравнению с тем, сколько принесет Зерзура, но дело есть дело. Поэтому они и собрались на эту встречу. Поэтому и разрабатывали вчетвером детали, пока Гиргис в нетерпении стучал под столом ногой и ждал новостей. Скоро ему сообщат, что на пленке и приведет ли она их к оазису. Он рассчитывал узнать об этом раньше (его людям пришлось больше часа искать негатив), но не хотел демонстрировать беспокойство. В конце концов, пленка нашлась, Броди с девчонкой схвачены — вот он, шаг в сторону по-беды. Гиргис отпил из стакана, проверил звонки на телефоне и взглянул на меню, но тут подошел официант и что-то прошептал ему на ухо. Гиргис кивнул и поднялся.

— Прошу простить меня, мсье Коломбель. Нужно срочно отъехать по одному делу. Мои коллеги ответят на ваши дальнейшие вопросы и, если пожелаете, после ужина организуют для вас развлечение. Приятно было иметь с вами дело.

Они пожали друг другу руки — француза немного ошарашил внезапный уход хозяина, — после чего Гиргис покинул ресторан. Снаружи его уже ждала машина. Водитель распахнул перед ним дверь салона, пухлый взъерошенный человек в дешевых очках с толстыми линзами — Ахмед Усман, его специалист по древностям — подвинулся, освобождая место на заднем сиденье.

— Ну? — спросил Гиргис, едва дверь лимузина закрылась.

Усман тряхнул головой и свел вместе кончики пальцев, постучал ими. Было в этом движении что-то кротовье.

— Боюсь, ничего нового, мистер Гиргис. Полпленки испорчено, а вторая половина… — он протянул шефу стопку фотографий формата А4, — совершенно бесполезна. Видите — все снимки сделаны изнутри оазиса, так что обнаружить по ним ничего нельзя. Это все равно что искать дом посреди города по фотографии одной ванной комнаты. Бесполезно.

Гиргис принялся листать снимки, и на лице его возникла не то гримаса, не то оскал.

— А здесь ничего не упущено?

Усман пожал плечами и снова зашевелил пальцами.

— Я все очень тщательно осмотрел, так что, пожалуй, нет. Хотя, опять-таки… — он нервно усмехнулся, — я не специалист в этой области.

— А Броди?

— Вот он — специалист.

__ Что ж, значит, пришла пора с ним побеседовать, — произнес Гиргис. Он передал назад фотографии и соединился по интеркому с водителем — распорядиться о маршруте.

— Сомневаюсь, что Броди станет помогать, — сказал Усман, как только машина тронулась. — Даже если что-то заметит. Судя по тому, что я слышал, он… — Усман хохотнул, — довольно упрям.

Гиргис поправил манжеты рубашки, стряхнул невидимую пылинку с пиджака.

— Поверь, Ахмед: после Маншият-Насира профессор Броди ни в чем нам не откажет. Будет сам проситься помочь. Умолять.